|
| |||
|
|
Вэлкам ту зе бункер. ![]() После того, как году в две тысячи двенадцатом машину, которую я продал знакомому, но которая по-прежнему была оформлена на меня, зажали три тонированных тачки в сопровождении автомобиля полиции, вытащили водителя, крикнули "это не он!", бросили на землю и уехали - я без особой надобности перестал выходить из дома. Было время даже, когда нацболы давали мне охрану. Я носил бронежилет, выбирал на озоне бронекепку (от удара арматуринкой в подъезде может и защитить), с постоянной стабильностью читал об избиении своих друзей и коллег, активистов и журналистов, и каждый выход в город был сродни войсковой операции. После четырнадцатого, когда вся страна уже на полном серьезе сошла с ума, я свои маршруты ограничил уже вообще практически только магазином. Вот тогда реально было страшно. Когда в интернете вывешивают твой адрес и предлагают зайти к либеральному ублюдку в гости - да, это было страшно. А нацболы, которые тебя охраняли, вывешивают призывы к твоему убийству - это неприятно. Кино, театры, выставки, мероприятия, масленицы, новые года, гулянки, Красная площадь, ГУМ-ЦУМ, что там у них еще, я уж не помню - все это было убрано из жизни. Я даже в метро старался лишний раз не ездить, после того, как меня пару раз узнали. А после того, как в Питере под рельсы столкнули антифашиста, метро у меня стало ассоциироваться только с одним - как так встать на платформе, чтобы не столкнули под поезд. Чтобы меньше узнавали на улице, я носил либо шарф по глаза, либо кенгуруху и иногда и маску. Потом я все-таки бежал. Ошалел от свободы и от того, что можно не бояться, но, поскольку бежать пришлось на костылях, а жили мы на отшибе, моя свобода передвижения один черт была ограничена ближайшей пивницей в Праге-9. А потом меня вообще убили. И полтора года я прожил в бункере, из которого даже выйти в магазин было жуткой проблемой. Раз в неделю в студию на эфир под охраной - и обратно под замок. Это, надо признать, был уже действительно тяжелый период, это правда. С бюрократией в стране, где я сейчас нахожусь, все в порядке. Они все еще чешут репу, что со мной делать. Соответсвенно, у меня нет никаких ни документов, ни разрешения на работу. В состоянии уже довольно относительной свободы мне просто некуда ходить. Работы нет, а для кино я языка не знаю. Обратно остается только магазин. Поскольку у меня сейчас ЗОЖ и я решил сесть на кето, то гречку, макароны, соль, спички, хлеб, пельмени, рис, картошку, муку, вообще все крупы и вообще все углеводы я не ем. От сахара с солью я отказался года три назад. Поскольку к кето я решил еще добавить и интервальное голодание - то и туалетная бумага мне теперь особо-то и не нужна. Все, что мне сейчас нужно, это трава и мясо. А его в магазинах как было полно, так и осталось. Короче говоря. С началом карантина - МОЯ ЖИЗНЬ ВООБЩЕ НИХУЯ НЕ ИЗМЕНИЛАСЬ! Вот просто ни на грамм. Я в таком режиме живу уже лет семь. Соблюдал жесткий карантин когда это еще не было модным. И я совершенно не понимаю, в чем проблема посидеть дома две недели. Или даже два месяца. Хе. Карл. Ну. Теперь вы меня понимаете? Каково это. Вэлкам ту зе бункер. Удачного всем карантина. С пятницей! В рамках проекта "Журналистика без посредников" Приват-банк карта номер: 5363 5423 0856 3718 Карта "Приват" для переводов в евро: 5363 5423 0856 3775 Долларовая карта "Привата": 5363 5423 0856 3759 Для переводов из США: |
||||||||||||||