В этой серии Соркин рассказал, какое зло интернет, и вспомнил несколько казусов из недавней истории американского телевидения.

Хотя это, может быть, и не заметно, но второй сезон "Ньюсрума" никак не может определиться ни с формой, ни с композицией, ни с концепцией. То каждая серия предварялась беседой с адвокатами, где участники событий последовательно должны были рассказывать, как случился скандал с обвинением правительства в военном преступлении, и нас кидали туда и обратно во времени по каким-то неочевидным флэшбекам. То адвокаты в одночасье забыты, а флэшбэк вроде и не флэшбэк, а просто действие происходит спустя несколько месяцев после прошлой серии, но за много месяцев до собственно "настоящего времени" (это где адвокаты).

Но во внутреннем таймлайне "Ньюсрума" всё же есть временная метка: Мэгги вернулась из Африки, но еще не постриглась. Это немного странно - нам уже в прошлой серии показали, что постриглась, потому что вспомнила слова пастора о том, что погибший негритенок никогда не видел волос такого цвета. Событие уже произошло, нам всё объяснили,  надо двигаться дальше, а тут оказывается, что вот и не стриглась она еще долгие месяцы, потому что пьяноствовала и вела себя не адекватно.

Джим тоже вернулся из поездки и у него роман с Халли, о котором многие знают, даже Мэгги. Но при этом он всё равно строит Мэгги куры, а Мэгги ревнует его к Халли и критикует её тексты за однообразие.

Все отношения между потенциальными парами развиваются по принципу "шаг вперед и два назад". Сначала нас предупреждают, что у этих героев будет роман, потом прерывают этот роман под совершенно посторонним предлогом, потом намекают, что роман будет всё равно, а потом долго и нудно показывают, как именно сценаристы собираются этот роман склеить из подручных обрезков сценария. И мы топчемся на одном месте: персонажи суетятся, что-то происходит, а события не сдвигаются ни на шаг. Слоан имеет виды на Дона? Мы это знаем с конца прошлого сезона, так делайте с этим что-нибудь, а то он уже в который раз "посмотрел на неё новыми глазами".

Впрочем, эта серия вообще замкнута и герметична - события происходят в студии ACN в течение одного вечера и одного выпуска новостей от его начала и до конца.

В самом начале Уилл буквально за несколько секунд до эфира получает звонок от своего отца, который, если вы помните, был тиран и алкоголик, бил жену и детей, а Уилл защищал от папаши слабых сих, как потом он защитил Америку 11 сентября. Уилл и так папу не любил, а тут еще он и звонит в самое неподходящее время, и МакЭвой сбрасывает звонок. Как потом окажется, у отца сердечный приступ и по его телефону звонил сосед, вызвавший скорую, и Уилл всё никак не перезвонит отцу (он лишь разговаривает по телефону с посторонними людьми - соседом, медперсоналом в больнице, с сестрой), Маккензи будет терзать его весь выпуск - позвони в рекламную паузу, позвони в следующую рекалмную паузу, но когда он позвонит уже к самому концу программы, выяснится, что отец умер. Драма.

Вторая большая история серии - бывший прихехе Слоан в отместку за то, что она с ним порвала, выложил в сеть её голые фотографии, которые разошлись по всему Фейсбуку. Руководство канала не знает, что делать, а сама Слоан, которой сегодня в эфир выходить, страдает от обиды и публичного унижения. Она сидит под столом и плачет, а Дон её утешает по мере сил, а потом они вместе идут к этому мерзкому яппи, Слоан дает ему по яйцам, разбивает нос и фотографирует его, чтобы тоже распространить по всему твиттеру и фейсбуку.


На этом связные сюжетные линии закончились, а в остальных я не поняла ровным счетом ничего, как и перестала понимать диалоги. Слова-то все знакомые, но, как в текстах Глеба Павловского или Ирины Прохоровой, они не складываются во что-либо вразумительное даже в пределах одного предложения. Тем более, что фоном для событий являются реальные новости и события из прошлого, которые о чем-то говорят американцам, но только не всем остальным.

Дело Трейвона Мартина, застрелянного Джорджем Зиммерманом, самоубийство студента Тайлера Клементи, скандал с Рашем Лимбо, назвавшем студентку Сандру Флюк проституткой - для неамериканца пустой перечень имён. Заключительная ошибка Мэгги, вырезавшей из фонограммы вопрос оператора, на самом деле имеет реальную основу - ровно то же самое сделал редактор NBC и был за это уволен. Не зная обстоятельств дела Мартина и роли этой записи звонка в службу 911, невозможно понять, почему вырезанный вопрос так важен, что пришлось приносить извинения и включать полную фонограмму в выпуск новостей. На самом деле суть в том, что Зиммерман назвал Мартина чёрным, но не потому, что он расист, а потому что его оператор 911 спросил, какой расы подозрительный человек.

Остальные линии еще более невнятны. Дон какому-то знакомому в шутку назвал организацию каких-то правоверных дочерей за превосходство джихада (или как их там), а новостной сайт сделал из этого сенсацию - тоже реальный случай: журналист Дэн Фридмен придумал схожую организацию "Друзья Хамаса", а потом она вылилась в эксклюзивный материал на сайте Breitbart News. А вот линия с фальшивым звоноком из "Сирии" для меня так и осталась загадкой. Кто разыгрывал ACN и зачем?

Зато понятно, что Соркин ненавидит интернет за распространение любой непроверенной информации, вторжение в личную жизнь, свободу говорить всё, что вздумается, и, предполагаю, котиков. Отдельной статьей досталось Хаффингтон Пост, который, по мнению Соркина, пишет только про сиськи.

Из удивительного: Нил узнает, что в Твиттере существует хэштег #NewsNight. Человек, отвечающий на канале за монторинг интернет-источников на предмет упоминаний самого канала и его сотрудников, только что обнаружил, что у передачи есть хэштег.

А к Чарли Скиннеру приходит агент-информатор и намекает, что зарин очень даже мог быть. Внезапно, да.