На Метакритик зрители сериал кроют на чём свет стоит. Как я понимаю, только Джей Джей Абрамсу "Лост" простили, а остальным нет. А уж депрессивность и медлительность еще больше разозлила. И мало того, что всё медленно и печально, так и фантастического ничего нет: ни нового общественного строя, ни вторжения человеко-ящериц, ни завалящего заговора. Ну культы странные, да, так в Штатах полно таких, соседи по воскресеньям в нарядных шляпах в церковь ходят, а потом выясняется, что они там живых змей едят или проституируют во славу господа.  А мне как раз в "Leftovers" нравятся тягучие уныние, безысходность и отсутствие объяснений. Вот почему GR курят без остановки, всё красят в белый, молчат и крадут чужие фотографии? И кто им это вбил в голову? Вряд ли об этом будет рассказано хоть когда-нибудь.

Однако ж, культ Guilty Remnant оказался агрессивным - его сторонники не только преследуют горожан и вламываются в их жилища, они еще и захватывают недвижимость, предлагая жителям продать дома. Нарастающее раздражение добром бы не кончилось и плохое таки случилось: одну из белых курильщиц неизвестные утащили в лес и забили камнями до смерти. Перед смертью она всё же заговорила.


Первой тело нашла Лори и увиденное выбило её из колеи. У ней случился острый приступ паники, так что даже пришлось отправить её в больницу. Её духовная связь с Мег становится всё теснее, Мег еще разрешено разговаривать, но она уже начала курить.

Полиция занялась расследованием, Гарви попросил Пэтти убрать своих людей с улиц и к его удивлению она согласилась. Он, как Джилл, беспокоятся за Лори, что с ней может случиться то же, что и с убитой Глэдис. Но Пэтти увозит Лори из города, они селятся в мотеле, Лори впервые за долгие месяцы проводит ночь в нормальной постели. С утра она находит у себя в комнате нормальную одежду, оставленную ей Пэтти. они завтракают в закусочной и Пэтти разговаривает. Она разрешает Лори заговорить, та и так уже молчит восемь месяцев. Но Лори всё равно не произносит ни слова.


Но весь этот спектакль со слезами Пэтти и ей рассказом о Глэдис только испытание Лори на прочность. Нужно забыть семью, забыть прошлое, перестать чувствовать. Хотя непонятно, ради чего.

Пока Пэтти промывает Лори мозги, один из детективов полиции Мэплтона вызывает федералов расследовать убийство Глэдис, а заодно и деятельность GR. Гарви этому противится всё по той же причине - из-за Лори. Он просит мэра ввести комендантский час. Та согласна, но предупреждает, что это только формальность и что все вокруг понимают, что его семейные дела сказываются на его работе. Но он всё равно пытается связаться с агентом Кайлени и убедить его, чтобы следствие осталось в ведении городской полиции. Комендантский час введен, но жители недовольны, потому что считают, что не их, а чертовых молчальников надо запереть дома.

А культов вроде GR в Штатах полно и они все внушают беспокойство властям, так что те готовы на жесткие меры.

Гарви идет в штаб-квартиру GR, раздает им свистки, чтобы они могли позвать на помощь в крайнем случае, но обвиняет их в случившемся. И так никто не понимает, во что они собственно верят, а они еще и ведут себя скверно. Белое братство слова Гарви игнорирует, а он еще и сталкивается с необратимыми переменами, произошедшими с Мег. Она превращается в Пэтти.

 
В убийстве подозревают Мэтта, лишившегося церкви из-за GR. Но Мэтт не держит на белое братство зла, он считает, что они мертвы и его миссия вернуть их к жизни. Он пытается это сделать с помощью мегафона - стоя перед домом GR, призывает их почтить память Гладис. Из дома выбегает Лори и отчаянно свистит в свисток, чтобы Мэтт убирался к черту.

Гарви дозвонился, наконец, до агента Кайлени, и тот сказал, что бог-то с ней с жертвой, он может завтра же прислать три грузовика с вооруженными агентами и вычистить всё осиное гнездо. Порядок в городе будет наведен в два счета, шефу полиции достаточно просто сказать одно слово.

После всех происшествий с прачечной и сигнализацией, он приходит домой и признается Джилл, что они с Лори разводятся.

Тело Глэдис сжигают агенты безо всякого следствия и вскрытия.

У всех всё плохо.