Интервью с главой лаборатории социальной психологии СПбГУ и центра "Диагностика и развитие способностей" Людмилой Ясюковой объясняет многие вещи в нашей непутёвой жизни. Например, популярность "журналистики эмоций", самым ярким примером которой был Митя Ольшанский, а за ним уж вся плеяда белочек-истеричек - Красовский, Левкович, Латынина, Просвирнин и так далее. Литературно вполне одаренные люди, но ничего, кроме бурного выплеска эмоций их тексты не содержат, именно это и нравится их аудитории, потому что она, в свою очередь, ничего, кроме эмоционального фона, не воспринимает. Людмила Ясюкова объясняет это отсутствием понятийного мышления, проще говоря, неумением мыслить логически, устанавливать связи, а когда логики нет, приходится опираться только на эмоции.

И, если мы выходим из школы без понятийного мышления, то, сталкиваясь с тем или иным фактом, мы не сможем его объективно интерпретировать, а действуем под влиянием эмоций и наших субъективных представлений. В результате решения, принятые на основании такой допонятийной интерпретации происходящего, невозможно реализовать. 

Допонятийное мышление свойственно детям:

Могу сослаться на исследования Льва Веккера, который работал и в СССР, и в США, и в Европе, и в России. Его исследования 1998 года показывают, что больше 70% взрослых людей, психологов, с которыми он сотрудничал в ходе исследования мышления детей, и сами мыслят как дети: обобщают от частного к частному, а не по существенному признаку, не видят причинно-следственные связи…

Пример такого "от частного к частному" я увидела вчера в треде о СиПе, когда взрослый человек написал, что он сам один раз был подписан на СиП (это от $5 до $50), значит, тому есть на что существовать. Это очень сильное утверждение, с которым даже бессмысленно спорить, потому что оно находится вне логики, хотя, полагаю, в споре такие люди более убедительны и настойчивы, поскольку не думают, а эмоциональный накал питает их энергией. 

Но и вся система образования у нас заточена под другое (это как раз логично):

Здесь нужны те, кто работают бурильщиками, строят дома, мостят улицы и укладывают асфальт. Думаю, в эти профессиональные сферы и пытается наша власть перевести население. Но ничего не выходит. Люди в эти сферы не идут, предпочитая торговлю в разных видах. Приходится ввозить все больше людей из Азии, у которых нет никаких амбиций. Пока.

И о происхождении олбанского языка:

За нарастающую неграмотность во многом надо благодарить так называемые фонетические программы обучения, на которые мы перешли в 1985 году — спасибо членкору АПН Даниилу Эльконину. В русском языке мы слышим одно, а должны писать по языковым правилам другое. А в методике Эльконина формируется слуховая доминанта. Произношение первично, а буквы вторичны. У детей, которых учат по этой методике, а сейчас всех так учат, есть так называемая звуковая запись слова и они там пишут "йожык", "агур’эц". И эта звуковая запись идет по седьмой класс. В результате у нас вырос процент якобы дисграфиков и дислексиков. Заговорили о вырождении нации. А на самом деле это просто плоды метода обучения на основе приоритетности фонематического анализа.

[...] Фонетическая система не учила читать, не учила грамотности, наоборот, порождала проблемы. Но у нас ведь как? Не букварь плохой, а дети плохие, не подходят к букварю. В результате стали учить фонетическому разбору с детского сада. Ведь чему учат детей? Что "мышка" и "мишка" начинаются по-разному и обозначают их в фонетической системе по-разному. А "зуб" и "суп" в этой системе оканчиваются одинаково. А потом бедные дети начинают писать буквы, и оказывается, что их предыдущие знания не сочетаются с новыми. Зачем, спрашивается, им было все это заучивать и отрабатывать? Они потом и пишут "фторник", "ва кно" вместо "в окно".

И еще одно наблюдение оттуда же:

Надо сказать, что как раз-таки у детей с более развитым понятийным мышлением спокойное восприятие другого бытового поведения, другой культуры выражены больше. Потому что у них прогностические способности выше и "другие" для них не столь непонятны, так что не вызывают такого чувства тревоги или агрессии.

Применительно к интернету это особенно заметно по комментариям - чем агрессивней неприятие, тем ниже мыслительный и образовательный уровень его автора, тем уже его кругозор и, как следствие, меньше словарный запас. Именно поэтому такие комменты всегда написаны с использованием одних и тех же выражений - "что за бред", "не разбираетесь в предмете" и тд. и не содержат фактической аргументации. Например, под  рецензией на книгу может быть написано "что за бред, автор не разбирается в предмете, стаття вообще ниочом".
Обратная сторона этого же явления - это восприятие иной точки зрения как "категоричной", "безапелляционной" и "истинной (sic!) в последней инстанции" и вечное обвинение автора несовпадающей позиции в агрессивности, категоричности и субъективности. Надо понимать, что под объективностью всегда (да, вот тут я включаю категоричность) подразумевается совпадение со своей точкой зрения. То есть, "объективность - это я". И это, конечно, проявление инфантилизма, детское восприятие мира. Именно этот пассаж недавно вызвал небольшое волнение в комментах, потому что для людей, живущих эмоциями, любой текст обращен лично к ним, им кажется, что пишут именно о них, особенно, когда в тексте встречаются знакомые слова-триггеры. Например, "объективность".

Неспособность высказывать свои мысли (отсутствие таковых по причине допонятийного мышления и плохое владение родным языком) и приводит с одной стороны к мычанию в социальных сетях, с другой - к неприязненному отношению к тем, кто что-то такое умеет делать. "Ишь, не разбирается в предмете, а так пишет, будто истинно (sic!) в последней инстанции, а там вообще ниочем и бред".

Но лучше пусть мычат во ВКонтакте, честное слово.