В ночи посмотрела документальный фильм о Карин Ройтфельд "Мадемуазель Си". Впечатления всё те же, что и от "Сентябрьского выпуска" - большая мода делается очень старыми и очень некрасивыми людьми. Я вижу в этом poetic justice: снобирующие юные девы, особенно московские, считающие главным своим достоинством умение "разбираться в моде и всём таком", управляются ковеном семидесятилетних старух причудливой внешности. Одна Сюзи Менкес чего стоит.


Сколько интересных перспектив я открыла для себя. В старости, девушки, мы все можем двинуть в мир моды. Все эти нахальные специалистки по бьюти с двойными фамилиями умоются кровавыми слезами, хаха. Месть сладка - мы еще введем в моду телесные колготки и тёплые сапоги, а я от себя обещаю объявить трендовыми заколки-крабики, просто из злорадства. И если Айрис Апфель из нас не выйдет, то уж  какую-нибудь фрикессу вроде Анны Пьяджи или Зандры Роудс  скосплеить будет не сложно, я думаю. Блошиные рынки и секонд-хэнды никто не отменял, в конце концов.


Сама Ройтфельд и её команда оставляют ощущение тотальной пустоты и скуки. Никаких сложных щщей, только апломб и уверенность, что они заняты чем-то чрезвычайно важным просто потому, что им так кажется, - "темой моего журнала будет жизнь" и она победно оглядывает окружающих, которые сидят с открытыми от восторга ртами.

 Они считают себя влиятельными. И это при том, что мода устаревает за пару лет, одежда обесценивается в момент покупки, их журналы наполовину заполнены рекламой, а при технологическом цикле от двух до четырех месяцев безнадёжно отстают от интернета.

Ройтфельд неинтересно слушать, на неё неинтересно смотреть, она лишена не только обаяния, но и характера. Как и Винтур, кстати. Обнаружилось, что все легендарные стервозные привычки Анны Воговны придуманы не ею - это Диана Вриланд швыряла в секретарш сумочки и шубы, она оставляла записки с поручениями вроде 'Bring me shoes with chains on them' или велела всем сотрудникам редакции носить колокольчики, какие надевают котам, чтобы они не терялись в доме. Тихая безликая Анна всю жизнь прикрывалась чужой маской и очками. Вриланд создала образ главного редактора Главного Журнала и передала его по наследству вместе с должностью. Винтур просто донашивает за ней. Я раньше принимала её закрытость за проявление интровертности, а на самом деле, похоже, там просто особо и нет ничего - аккуратная, старательная, нудная отличница в наглаженном платьице в цветочек, не хватает только белого воротничка и фартучка.

Ройтфельд чуть более разговорчива, но это не добавляет ей очков. Замкнутая женщина с тяжелым лицом и тяжелым взглядом при каждом удобном случае повторяет, что она парижанка, выросла в достатке и в ней есть парижский шик.


При этом в такой бессмысленной индустрии работает множество талантливых или по крайней мере очень трудолюбивых людей, которые привыкли делать даже такую бесполезную работу хорошо. На них всё и держится - красивые картинки, красивые вещи, красивые лица. Целая армия пчёл, прикрывающих голый в общем-то тыл.

Из всего фильма запомнились лишь съемки, где несчастные голые модели часами ползают по листу пластика, слизывая с него сливки или что-то белое (надеюсь, это не клей ПВА), потому что куда менее красивым людям приспичил такой кадр, у них Идея.

И тут я задумалась. А ведь Брет Истон наш Эллис о чём-то догадывался, когда писал "Гламораму". Модная индустрия и сопутствующие ей бизнесы-прилипалы при всей своей ничтожности  (это всего лишь одежда и какие-то ненужные вещи) очевидно не бедствует и пролезает на такие территории, куда, казалось бы им по штату не положено. Там, где простому гражданину не позволят яйца прибить, они ставят циклопический чемодан практически без последствий. При этом модные дома в большинстве своем убыточны, а живут засчёт производства косметики, парфюмерии и аксессуаров, модельеры имеют привычку расплачиваться с моделями за показы не деньгами, а вещами - ну а куда им девать туфли 43-его размера или платье на каланчу 185 см ростом и 45 кг весом, недавно умершая подруга Мика Джаггера Лорен Скотт оказалась банкротом - более 6 миллионов долга, квартира давно продана, но кто-то анонимно оплачивал её налоги.  Несмотря на всё, выше сказанное, денег там хватает. Их агенты - модели и фотографы - колесят по всему миру для якобы фотосессий, и одному богу известно, что они делают на самом деле. Мне кажется, модный бизнес - это важный и влиятельный департамент МЗС. Среди вешалок, полок и баночек проще всего спрятать нити заговора. Вриланд, кстати, была дальней родственницей Ротшильдов. В конце концов, в какой еще индустрии удается продать крохотный флакончик нитроэмали или смесь воска, жира и пигмента по цене кокаина. Эти старухи что-то знают. Иначе объяснить существование, а главное, влияние этой чуши на нашу жизнь, я не могу. С этих позиций я бы присмотрелась к Мирославе Думе (про Водянову я вообще молчу).