Про прошлый пост. Те, кто здесь уже давно, помнят, наверное, старые посты про переоценку ценностей. Пока человек живет и развивается, его вкусы меняются. Мы оглядываемся назад и видим, что какие-то вещи так остались важными, а какие-то изначально были плохи. За какие-то испытываешь неловкость, а неловкость - это лёгкая форма стыда.

В русском интернете очень нервно относятся к вкусам и их оценке, поскольку с советских времен существует набор маркеров, часто совершенно дурацких, по которым определяются неведомые "люди нашего круга". К таким окаменевшим маркерам относятся "я не смотрю телевизор, я читаю книги". Мне, например, адски перепадало, и даже совсем недавно, за сериалы, потому что "она спятила и смотрит "Санта-Барбару". Всегда есть набор перьев и бус, по которым неуверенные в себе люди пытаются определить "своих", к которым они хотят примкнуть.

Отсюда популярный во многих сетевых тредах коммент "Наверное я быдло, но мне нравится... [тут какой-то маркер]". Ровно так же в прошлом посте многие с гордостью написали "А мне он никогда не нравился". Как будто их за это кто-то похвалит, хехе.

Я не вижу ничего страшного в том, что людям (в том числе и мне) нравятся дурные вещи. Я очень понимаю фанатов "Сумерек", но это не делает роман и фильмы хоть сколько-нибудь лучше. Я прекрасно знаю, почему читают Маринину и Донцову. Я догадываюсь, почему смотрят ситкомы и шоу "Голос". Эти вещи закрывают какие-то дыры в мироздании. Лёжа в больнице, невозможно ничего читать, кроме Донцовой. Я пробовала.

Культура - это всего лишь пища для ума. Организму необходим сахар, сколько бы не уверяли, что он вреден. Беременные едят мел и соленые огурцы, и это не делает их "людьми со скверным вкусом". Картошка в Макдональдсе вкусная. Мне в общем безразлично, откуда мой разум извлечет нужные ему вещества - из "Свинки Пеппы", энциклопедического словаря, вестника МЗС или русской классической литературы. Главное, чтобы он эту пищу находил.

Я за расширение собственной вселенной, а не за сужение её до размеров пятака, вроде "в одежде должно быть пять цветов".

И у нас нет, слава богу, никаких "кругов", к которым имело бы смысл себя причислять. В обществе, где всерьез не могут решить, можно ли насиловать и бить женщин, цвет лосин и любовь в Гришковцу уже ничего не определяет.