Самые интересные записи - это за 70-е годы, дальше, мне кажется, Черняев стал писать с оглядкой, "для истории", а горбачевский период уже "для публикации". В 70-е же он пишет больше для себя, поэтому немного не ровно, но искренне.

Черняев работал в Международном Отделе ЦК КПСС под руководством Б.Н. Пономарёва, которого он в дневниках называет просто "Б.Н.", а попутно был занят
написанием Торжественных Речей, Докладов, Тостов и Умных Статей для нашей верхушки - статьи в "Правду", журнал "Проблемы мира и социализма" (ПМС, как они его называли), бесконечные сборники "Развитие рабочего движения". Для самого верха, для Брежнева и ко, писала в основном тройка академик Арбатов, журналист Александр Бовин и помощник Брежнева Георгий Цуканов.

Удивительная вещь - они чрезвычайно ответственно относились ко всей этой писанине и считали её очень важной,  хотя население эти статьи и речи игнорировало, по-моему, полностью. Но все эти писари были уверены, что кто-то это внимательно читает, даже хотя бы подлый "Голос Америки" (не ЦРУ или какие-то спецслужбы, а именно "голоса") и вступят с нами в дискуссию, используя какие-то промахи в этих статьях.

Вчера, вернувшийся с Байкала Бовин, устраивал мне разнос, зачем я "топтал его здесь, переписав его статью о Венском конгрессе Социнтерна. Всерьез обижался. Пришлось вынуть верстку и тыкать пальцем в полную (и опасную для него) хуйню, какую он там написал. Кажется, успокоил. 

Они, конечно, понимали некоторую абсурдность своей деятельности, но уже чуть позже, во второй половине 70-х, тем более, что система уже сползала в бездну, особенно экономически:

Сначала они там долго спорили, от чего считать успехи пятилетки. Казалось бы, естественно - от Директив XXIV съезда. Но тогда вопиющее невыполнение по всем параметрам скрыть будет никак невозможно. Если же - от Закона о пятилетнем плане, то картина будет еще хуже, так как закон был принят несколько позже и с нажимом на интенсификацию показателей. Оставалось одно - считать от суммы годовых планов, каждый из которых более или менее своевременно занижался и потому с грехом пополам по многим направлениям выполнялся. Точка отсчета, конечно, совершенно нелепая, ни разу не использовавшаяся. И это, конечно, сразу бросается в глаза, особенно западным советологам, которые не преминут все пересчитать в наших Директивах (что естественно!) и сообщат об этом по всем "Голосам" советскому слушателю.

Это 75-й год. Можно было догадаться, что советский "слушатель" просто видел все своими глазами, ему "Голоса" мало что могли добавить. То, что у нас с экономикой всё плохо, наверху знали, но это их не так тревожило, как то, "что о них скажут". Как можно заметить, эта уверенность, что никто ничего не узнает, а все неприятности от злобных западных СМИ, сохранилась и до сих пор, развившись уже в паранойю.

Еще одна деталь, очень понятная в наше время - накручивание населения в отношении каких-то внешнеполитических событий, с которым не знали, что делать, когда курс менялся. В частности, мы долго пинали Никсона за войну во Вьетнаме, хотя вообще отношения с ним были не плохими. Когда мы с ним договорились о начале разрядки (вы помните разрядку?), возник казус.

Беседуя с Батцем (министр сельского хозяйства США), Брежнев просил передать Никсону, чтоб тот закруглялся с бомбежками во Вьетнаме. Наш народ, сказал он, этого никогда не поймет, не признает: он помнит свою войну, у вас, американцев, такой войны не было.
[...]
Объявлено, что с 20 по 24 апреля в Москве находился Киссенджер, был принят Брежневым и Громыко.
А между тем, к нам в Отдел, идут отовсюду (в том числе от ученых Белоруссии) письма с требованием отказать Никсону в визите, так как он бомбит Вьетнам. Пожинаем плоды своей собственной пропаганды во время поездки Никсона в Пекин!

Возникли вопросы и у шведских товарищей:

Херманссон просто стал задавать вопросы и первый из них: Никсон едет в Москву, он же минирует Хайфон, война во Вьетнаме разрастается... На нас, мол давят со всех сторон, просят разъяснений. (В Швеции вьетнамское движение - самое мощное в мире. Это отражает и уровень ее реального демократизма, демократического сознания и ловкость политиков, которые сумели мобилизовать и использовать этот фактор).

При этом в США вьетнамская война уже не была в центре общественного внимания:

Меньшиков (консультант Международного отдела) был месяц в США. Поразило его с 1970 г., когда он туда ездил последний раз, что в университетах сейчас самая острая проблема - "свобода гомосексуалистам!" Тогда как в 70-ом - лезли на автоматы из-за Вьетнама. Полная политическая апатия молодежи. 

С Никсоном же и Киссинджером всё было на мази:

Так вот о Никсоне, что помню. Наедине Никсон сказал Брежневу (в связи с КНР): "Помните и верьте мне, я никогда ничего не сделаю, что повредило бы Советскому Союзу".
А вот симптомы. В разговоре с нашим консультантом Козловым профессор Ковалев, заведующий кафедрой научного коммунизма МГУ и мудак, так сказать, ех officcio, сетовал: "Как же так получается? Конечно, мир это хорошо. Ленин тоже был за мир. Но ведь вот мы заключаем экономические соглашения с капитализмом на 30-50 лет... Подводим материальную структуру под мирные отношения. А вместе с тем и повязываемся накрепко с капиталистами. И помогаем им выходить из кризисов и т.п. Значит, мы исходим из того, что 30-50 лет там никакой революции не будет? Как же нам теперь преподавать научный коммунизм, говорить об умирающем капитализме?"