Я вчера не стала писать, потому что или Westworld, или Это. Но фоном серию посмотрела. В ней является Брежнев с накладными бровями, в пульмонолог пьет с кегебешником, который тоже человек. А потом его шурин, толстый мальчик Витя, остался в о Франции по шахматной части и у семьи теперь неприятности и могут отобрать квартиру. Пульмонолог и краеведка лже-Ходченкова (надо, наверное, писать Краеведко) развратничают прилюдно, а Вознесенский стал волочиться за актрисой Человековой, хотя сам женат на блонде.

Раз уж выдалась пауза, лучше отвлечемся на историю создания этого романа. Он был написан Василием Аксёновым по заказу журнала "Караван историй", во главе которого стоит Екатерина Рождественская, старшая дочь Роберта Рождественского и жена знаменитого Бирюкова, которого ненавидят в "приличных кругах". Если вы знакомы хоть сколько-нибудь с "Караваном историй", то содержание романа не должно удивлять.  У Аксёнова было плоховато с деньгами и он написал то, что написал. Роман увидел свет после его смерти и к удивлению знакомых Аксёнова оказался изрядно отредактирован. Разгорелся скандал, но первое издание романа вышло с изрядными купюрами. Исключительные права принадлежали ИД "Семь дней", который принадлежит демоническому Бирюкову. Более поздние издания, вроде бы, содержат полный текст.

Аксёнов не великий писатель, а "Таинственная страсть" и вовсе, по-моему, неудачный роман, но всё же до такой таксидермической пошлости, как в сериале, он просто не мог опуститься хотя бы потому, что он другой. Как там Пушкин про Байрона писал "Мы знаем Байрона довольно. Видели его на троне славы, видели в мучениях великой души, видели в гробе посреди воскресающей Греции. — Охота тебе видеть его на судне. Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы — иначе."

Аксёнов "мал и мерзок", но всё же не так, как сценаристка Райская, продюсер Денис Евстигнеев и бог знает кто там еще. Как "малы и мерзки" сами герои. Вознесенский, по-моему, вообще очень плохой поэт, каким-то чудом выдавший собственное косноязычие за эксперимент. Евтушенко, безусловно, смешон. Но не так, не нелепым париком и нечеловеческим языком. Окуджава в качестве невыключаемого радио, которое всё поёт и поёт, может, и занятно, когда бы это не было снято на таких суровых щщах.

Правда, экранизация тут только "по мотивам" и это, скорей, не мотивы Аксёнова, а мотивы "Каравана историй".

И всё тут фальшь от париков до актерской игры и диалогов, до этой "но-шпы" и "доллара за 64 копейки", до этих иностранцев и иностранок, которые готовы любые деньги и себя саму кинуть к ногам советских гениев от искусства. И добрых кегебешников, которые всё понимают, но сами заложники Системы. Блядь! Неописуемо. Куда не ткни, отовсюду лезет искусственный мех, а из каждой щели блестит стеклянный глаз.

Удивительно, что среди этого безобразия у них вдруг получился достоверный Бродский. По интонации, по отстраненности. В сериале они заседание суда цитируют дословно, но все фальшивят, хотя реплики реальные, а Бродский органичен.

Самый же нелепый эпизод - это визит Галины Волчек. И её даже не играет, а просто это и есть Галина Волчек в её нынешнем состоянии после всех процедур и пластик, даже в современной, по-моему, одежде. И она просто травит "поэтам" байку. Дикая сцена - один человек не играет, а рассказывает историю, а остальные вокруг корчат рожи, вращают глазами, говорят на повышенных тонах, чуть ил не заламывая руки. Столкновение Иськюсьтва и Жызни.

Ох.