Годы идут, а я всё не перестаю поражаться устойчивому феномену комментариев под некрологом. Речь идет об отдельной группе комментариев, в которых люди на сообщение о чьей-то смерти реагируют одним из трех способов:

1. Первый раз слышу о таком человеке! - это всегда сообщается с гордостью. Причины этой гордости мне не понятны и, может быть, сами авторы таких комментов пояснят, почему они считают необходимым рассказать о собственном невежестве миру. Последний раз мне подобный комментарий оставил человек под некрологом Леонарда Коэна. Было чем гордиться. Любопытно, что просто под постом об "Аллилуйе" того же Коэна таких комментов не было.

2. Сам виноват, так ему и надо! - умерший был наркоман, алкоголик, бездарность, плохо себя вел и вот заслуженная кара. Особенно она заслужена, если это был молодой человек, но если старый - тоже нормально. Под некрологом Питера Фалька, умершим от старости в 83 года, некий неуёмный гражданин написал, что Фальк был бездарный актер, так что так ему и надо. Эми Вайнхаус - "впервые слышу, наркоманка, так её и надо, сама виновата". Что уж говорить о Фиделе Кастро - тут сам бог велел.

3. А других вам не жалко? - Обвинения в двойных стандартах, "а когда Вася Пупкин умер, вы не писали" и так далее. Не о тех скорбите и не так. То, что пост носит информационный характер, их не смущает. Там должно быть написано про кого-то другого. Последний раз вот предложили жертв Голодомора. В очередь встаньте, я еще о геноциде тутси не писала.

Во всех трёх случаях человек не может пройти мимо сообщения, самого нейтрального, о чужой смерти, чтобы не отметиться. Поскольку лично с покойным он не был знаком, да и вообще, по его же словам, впервые о нем слышит, то столь бурную, а часто и неадекватную реакцию вызывает не личность, а смерть. За каждым из таких комментариев мне видится подсознательное желание подавить свой страх перед смертью. Смерть - это не то, что случится со мной. Смерть происходит с людьми, которые плохо себя вели. Или "я не знаю про такого человека", а стало быть, он не существует и не умер, то есть, смерти нет.  В третьем случае обычно еще следуют в обязательном порядке обвинения в лицемерии ("все, кто написали про Коэна на самом деле лицемеры и ни одной его песни не слышали"), это такой же способ отрицания плохого события, как и в случае с насилием, когда на заявление "нельзя бить женщин" тебе отвечают "а мужчин, значит, можно?". Здесь важно, что это именно противопоставление. Человек не присоединяется к вам "Согласен, и скажу, что никого нельзя бить, не только женщин, но и мужчин", показывая, что он тоже не одобряет насилие, а возражает, что мол, пока можно бить мужчин, можно и женщин, хотя сам не замечает этого и вовсе не в этом хотел убедить сам себя (люди в большинстве случаев заняты убеждением самих себя). Это простая попытка обесценивания насилия, как и обесценивание смерти. Ведь есть более важные смерти, да и вообще более важные события. А если кто обращает на чью-то смерть внимание, то он плохой человек, лжец и лицемер, ведь ему не должно быть до этого никакого дела, просто он назло берет и напоминает, что смерть есть. Он рассказывает о плохом событии, да еще, не дай бог, может сожалеть, испытывать эмоции, противоположные моим - страху и агрессии, поэтому его надо немедленно "поставить на место", "высмеять" и "разоблачить". Рассказать про "на самом деле" и про "вывсёврети". Потому что осуждается в таких случаях только сожаление или симпатия к персонажу, ненависть всегда приветствуется. Нейтральность вообще невозможна. Это всё равно, что признать, что смерть существует и конкретный "я" могу умереть. А умирают же только дураки и сволочи.

Мне каждый раз очень неловко это наблюдать.

Меня только удивляет, что при нынешней информированности никто не написал, что впервые слышит о Фиделе Кастро.