Из телеграм-канала @irregardless:

А. Д. Паго из Высшей школы перевода (СПб) рассказывал: 

— В “Газпромнефти” был один начальник, который всех новых переводчиков любил проверять на прочность. Прошел испытание – попадешь в обойму, будем все время тебя приглашать. Нет – значит, нет. И вот, когда я там первый раз был, его спросили: “Вы когда в отпуск собираетесь?” Он так хитро посмотрел на меня и говорит: “У нас в армии присловье было:

«Солнце греет и палит, в отпуск едет замполит.
Настает январь холодный — в отпуск едет Ванька-взводный»”.

Ну я сосредоточился и выдал:

“In warm July and sunny May the colonel goes on a holiday.
When dreary winter does return, he thinks: it’s the lieutenant’s turn!”

Ну и с тех пор меня туда постоянно приглашают. Прошел испытание.

— Гениально! — восхитились мы.

— Да это не гениально. А вот гениально однажды Оксана Аркадьевна Якименко выдала. В синхроне оратор говорит: “Лучше стучать, чем перестукиваться”. И она, не задумываясь, на скорости синхрона формулирует: “Better be a stool pigeon than a jail bird”.

Из @transcreate it:

Александра Борисенко рассказывала. 
В рассказе «Ангел-хранитель» (1938 г., автор — Э.К. Бентли) главный герой берет с книжной полки первое издание «Охоты на Снарка» Кэрролла. Написано: «…он вытащил тоненькую книгу в красном переплете: “Это одна из самых красивых книг, которые я видел”».

И я (рассказывает Борисенко) просто так — ничего выяснять не надо было, всё понятно, — решила посмотреть, что это была за книга. Загнала в гугл первое издание «Охоты на Снарка» — и оно нашлось. Но бежевенькое! 

Автор не мог перепутать цвет книги — это раз. Это не могло быть не первое издание — это два. Но оно бежевенькое! И это такой ужасный был момент!..

Красная книга потом тоже нашлась, на антикварном сайте. Кэрролл лично заказал дополнительные 100 красных экземпляров с золотым тиснением, чтобы подписать и подарить своим друзьям. То есть, автор одним словом ненавязчиво сообщил о том, что у героя на полке стояло коллекционное издание с личным автографом Кэрролла. 


Написали примечание переводчика про это.

А это встречный лингвистический анекдот (заподозрила в Лавке какой-то фашизм, когда увидела их цены на кабачки):