В профиль

 В продолжение истории подделок и относительности экспертизы материал БиБиСи про выставку очередного Фаберже в Эрмитаже, которую я уже упоминала вчера. 

Культ яиц  и вообще Фаберже в постсоветской России раздулся до каких-то сказочных размеров, но популяризация началась еще при СССР и ей очень поспособствовал "сезон" "Следствие ведут знатоки" про антикварную драму наивной искусствоведки Музы, млевшей от Фаберже, которого фабриковал талантливый, но неустроенный молодой ювелир-рукодельник. Сюжет был основан на реальных событиях. Дело было в Ленинграде, сметливый фарцовщик и торговец антиквариатом Миша Монастырский, и это настоящее имя, устроился реставратором в Эрмитаж и развил бурную и разнообразную деятельность. В частности, наладил производство мелкой пластики (фигурки) с клеймами Фаберже, которую продавал иностранцам. Делал он не сам, он был мозгом, а небольшая бригада камнерезов из "Русских самоцветов". Несколько его "фабержей" попали в Эрмитаж и музей Кремля и были приняты на хранение, как подлинники. 

Он же вдохновил на другой советский детектив про подмену хрустальных подвесок на исторических люстрах - "Сицилианская защита". У него был и такой бизнес среди прочих. 

Человек был изобретательный и активный, чудом избежал расстрельной статьи (хотела бы я знать, как это чудо получилось, но можно догадаться), после Перестройки двинул в бизнес и депутаты от ЛДПР, потом отошел от дел и уехал за границу, в 2007-м был сбит грузовиком на дороге во Франции. Его фальшберже были украдены из Эрмитажа в 2006-м. 

Прямо кино снимай и продавай на Нетфликс. Фальшберже из монастырских:

Но у Монастырского был определенный вкус - изящные фигурки из полудрагоценных и поделочных камней. Яйцо он продал только одно и то каким-то африканским  дипломатам. А после развала СССР яйцеделы, продолжатели традиции Фаберже, возникали перманентно. И главный из них ювелир Андрей Ананов, тоже в Петербурге развил яичный, но уже легальный бизнес. Фигура не менее живописная, чем предыдущий герой, но с годами поскучнел и затих.

Потом Вексельберг купил коллекцию Форбса и носился с ней, как курица. Вся русская культура концентрировалась для них в этих помпезных яйцах. А может, рассчитывали спрятать в них иглу своей смерти. Но Эрмитаж не самое надежное место, как мы знаем.  

После Вексельберга вроде все успокоились, а тут из ниоткуда возникают некто Иванов и Голощапов с очередными яйцами. Но мало этого, у них еще и "Мона Лиза" есть, даже получше луврской и того же автора. Описанное в статье БиБиСи подсказывает, что эта музыка будет вечной. Пиотровский водит руками и произносит какое-то облако тегов. Возмущенный фабержевед Ружников пишет письма общественности, Иванов, который в арт-дуэте за главного, грозит его приволочь в наручниках, старушка-искусствоведка в гроб сходя благословляет всю яичницу, биография Иванова темна, как наша жизнь, но деньги он откуда-то берет и обретается в Баден-Бадене, а первые фаберже нового сезона были подарены Эрмитажу интересным образом:

"Первый экспонат был подписан как дар президента "через жертвователя А.Н. Иванова". Второй - как дар президента "через жертвователя К.В. Голощапова".

"Мне ничего не жалко для России", говорил Иванов и добавлял, что "президент выступил лицом, которое подарило яйцо Эрмитажу, но по сути Российская Федерация сделала подарок своему музею"."