Прогулка

 На прошлой неделе занесло в район, где не была уже несколько лет - на Литейный. С годами городские маршруты становятся всё более ограниченными, и когда оказываешься буквально в двух шагах от нахоженных мест, случается инсайт - как всё изменилось, как будто попал в другой город. 

"Подписные издания", у которых получилось то, что не вышло у "Буквоеда" и "Дома книги", полны молодыми людьми. Несмотря на толчею, посетительница, застрявшая в дверях с коляской, или люди с собаками не раздражают, а воспринимаются, как неотъемлемая часть этого места, они создают эту тесноту. Тут же кофеварка, тут же бар с винишком, на лестнице в закоулках сидят люди с ноутбуками, и множество красивых книг, о каких я могла только мечтать в своем советском детстве, когда у нас был книжный жор, а теперь я смотрю на всё это изобилие, и мне ничего не хочется. С "Изданиями" соседствует олдскульная "Академкнига", куда стекаются старые книжники. Налево зумеры, направо - бумеры.

Все подходы к музею Ахматовой исписаны стихами, где цитаты из Анны Андреевны соседствуют с текстами Фараона и одой к открытию магазина "Пятерочка" в Ручьях, явно сочиненной от души. В саду на старом пианино, поставленном для желающих помузицировать, две девушки разучивают песни Битлз. 

И уже в сумерках я шла обратно мимо новых бутиков с белыми стенами, где висела на вешалках белая одежда, мимо кафе с большими окнами, заполненными новыми людьми с новыми красивыми лицами. В памяти всплыл мой первый выезд за границу - в Испанию в середине 90-х. Вот так вечером я шла по набережной Бланеса, в ресторанах сидели праздные туристы, и мне, человеку, который еще год назад питался ларёчными макаронами с польским кетчупом по бедности, эти чужие беззаботность и расслабленность казалось удивительными и недостижимыми. Хотя чужой чувствовала себя как раз я со своей безотчетной тревожностью. И эта тревожность возникла и сейчас. Я смотрела на людей сквозь светящиеся окна и подумала, что вдруг это всё закончится, что мы вернемся обратно. Но не в 90-е, которыми так любит пугать сейчас наш президент. Что странно - он-то должен быть благодарен этим годам, они вынесли его туда, где он сейчас. А в поздние советские годы, где на этом маршруте не было ни светящихся окон ресторанов, ни столиков прямо на тротуаре, а была пирожковая, магазин спортивных товаров, "Букинист" и "Подписные издания". Самое смешное, что они на месте, только пирожковая теперь "Хесбургер". Что в общем-то одно и то же.