День был очень тяжёлый, странный, удивительный и запредельный. Из того, о чём можно говорить - вот. У нас ворота на тяжёлых засовах. Просто так ворота не откроются, открыть их некому. И вдруг смотрим собаки Геля и Грета по улице скачут как макаки, веселятся и гопничают. Понятно, что они никого не покусают, но напугать могут. С недоумением загнали мы их назад. Потом поехал я в Нефте-газовый университет на ул. Мельникайте и там заблудился и ходил, словно в каких-то произведениях имп-арта, словно, допустим, в каких-то объектах Эшера. Наконец нашёл нужную кафедру, дали мне необходимую бумагу, а Л.Н. и говорит: "Знаешь, что Константин Григорьевич Рожко умер?". Как я понял, жил он один и никто так толком и не знает, когда он умер. Последний из плеяды старых философов. А я когда я в последний раз его видел и не помню - кажется, что в прошлом веке. Хотя, как такое может быть? Конечно, виделись и в веке нынешнем (который, такое впечатление, что ешё и не наступил).

Я протекал рекой по древним городам.