Евгений Лесин
Памяти Саши Бора. Анкелю

Конечно, встречались не часто.
Конечно, всегда за бухлом.
Любое столетье клыкасто.
Везде то погром, то облом.

Рассвет не красивей заката
И лето не лучше зимы.
Зачем вы ругались, ребята?
И на фиг ругаемся мы?

У храма Афины Паллады
Христу передайте привет.
А взгляды… Да что тебе взгляды?
Теперь ничего уже нет.

Темно в опустевшем Сезаме.
И трогать руками нельзя.
Не надо ругаться с друзьями,
Не надо ругаться, друзья.

Тимофей Сайфуллин. Тоже про Сашу Сафонова.
1)"Я видел Сашу три раза. Первый раз в 2012 году на презентации книги Мирослава Бакулина "Всякое дыхание" в Дмитрове. На середине презентации, которая проходила прямо в храме, (совершенно небольшом, как кухня хорошего человека что ли, где так тесно, что теряешь чувство пространства и даже времени), вошел маленький и почти худенький (! я так видел) человек со сверкающими глазами. Он сел - колени в колени - с Мирославом, прямо перед ним. Сразу стало ясно, к кому он приехал. Мирослав его тоже видел впервые, поэтому продолжал говорить. Саша смотрел на него минут десять, потом встал, молча обнял Мирослава и вышел из храма. Он был нетрезв, а глаза его сверкали - от слез".
2) "Второй раз уже видались на презентации книги "Преображение скорби". В этот раз мы приехали к нему на презентацию. За книгу я рад. Кто-то был недоволен редактурой книги. Но я буду стоять на том, как книга сделана - ни один текст не переставлен, сохранена хронологическая последовательность текстов. Дневник христианина должен сохранять след жизненного пути автора - он должен быть виден тем, кто позволяет себе думать, что он - на вершине. Тогда дорогому Саше было очень тяжело. Он выходил из болезни (или входил в нее), покрывался пятнами, сначала красно-белыми, потом бело-красными, но очень радовался тем, кто пришел к нему".
3) "Третий раз мы видались уже по-настоящему. Не перестаю удивляться москвичам: бывают такие, что на раз подумав, срываются за тысячи верст, чтобы сюда... вот сюда, в Сибирь?! приехать так, на пару дней! вы слышите, каков панк?! Первый день мы заговлялись, а второй день - это да! Вот тот панк-мобиль, его же теперь не разорвать. Вот эта граница автомобиля, та плотная среда великих людей, где я, зажатый между Росляковым и Сафоновым, отвечал за пивные напитки - эту граница же теперь не разорвать, не переделать. Вы слышите, эта машина едет, она не остановится, она не перестанет быть! В ней ехали (по местам): Владимир Богомяков - за рулём, Мирослав Бакулин - передний ироничный направляющий, Кирилл Росляков - левое крыло, Саша Сафонов - правое молитвенное крыло, и я - меж ними (было мне позволено с ними поехать). Вот эти "колени", что были в первую встречу, были и здесь: плечом к плечу мы ехали и веселились. Как Вам, дорогие объяснишь, что у меня была мысль: "Если я не поеду на презентацию Саши Сафонова и Игоря Трофимова на Пасхальной седмице, то больше не увижу Сашу"? Я всю жизнь отмахивался от подобных мыслей. Это Родина, дорогие, от нее нельзя отмахиваться. Ушёл человек доброй воли молиться за нас, мудаков, усиленной молитвой".



Доктор Фрейд на барабанах. Прислала Майнавира.