Нам пишут! Андрюха Гофлин: "Да живу я там, осс - поди . У тебя что? Старческий маразм? То мне Рома в глаз заехал, то бля какая - то вахта. Дневник твой - для тебя как для еврея талмуд что ли? Вспомни лучше сколько ты принял на грудь перед каждой записью в талмуде".Про вахту - я ж не знал. Думал, поработаешь в Питере и - домой. Потом опять в Питер. А, если хорошая работа, то берите меня тоже в Петергоф на работу. Я вам буду за пивом бегать и девок приводить. Что касается Ромыча, заехавшего в глаз, то историк я, честно говоря, беспрынцыпный. Платите деньги и напишу, что ты в глаз заехал или никто никому гне заехал. Что же касается моего принятия на грудь, то это гнусные наветы: от младенческой колыбели не пью сикера и вина.

Arthur Strukov: "Шапа стучал скорее по пять часов в ночь, а не в день, ибо приезжал ближе к полуночи. Дом на Дорожной позволял это делать круглые сутки. Я как-то раз справился у бабули-соседки, не слыхать ли от нас шума по ночам. "Нет, милок," — говорит. "Шумите себе, шумите. И дай Бог тебе женщин побольше, сынок". Вот такое было пожелание благочестивой бабули". Какая хорошая бабушка. Нынче уж нет вокруг такой доброты. Все скачут вокруг, словно злые макаки.

Штирлиц уходит из-под носа у гестапо. Прислала Майнавира.