В импрессионистическом чреве улицы Хохрякова
Мы не экзистировали, а всего лишь жили.
К нам приходил бухать воспетый в стихах Немирова Юрий Крылов
И невоспетый в стихах Немирова Михаил Жилин.
Под утро в окне мерещилась Гиперборея
В том направлении за тубдиспансерами и вендиспансерами.
И вот один раз явился балтийский матрос,
Погибший в бою с наступающими чешскими легионерами.
Говорит: "Я - ХухрЯков, а ты Богомяков.
Мы будем всего лишь серыми камнями
В том краю, куда нас принесёт колесница, запряжённая лебедями".