Я там жил, в бесконечной постели.
В ней встречал и свободу и грипп.
Человекообразные ели
Побрели средь замшелых глыб.
Так и спал, прерываясь на кашель,
Смерти, войны и революции.
В чистом поле с бронхитом и ветром пляшем
И пьём портвейн из японского чайного блюдца.