Фёдор нашел заметку о тюменском"Ключе" 1877 года, времен русско-турецкой войны. 29 мая было народное гулянье, устраивающееся здесь ежегодно в девятое воскресенье по Пасхе. Гулянье это бывает «на ключе», на одной из окраин города. Причины и начало народного праздника старожилы объяснить не могут. Ключ действительно есть. Он бьет в глубине оврага и очень незначителен. Прежде, говорят, на нем служили молебны. Теперь среди поля устраивается десяток лавочек с пряниками, орехами, чаем, пивом и т.п. Целый день около этих лавок толпится народ, заводится борьба, пляска, хороводы. Ныне праздник «на ключе» имел интересную особенность, а именно в числе двух десятков лавочек, была одна, отличавшаяся флагом с красным крестом. В ней шла
продажа разных дешевых лакомств и чая - в пользу раненых. Лавочку устроила и сама производила торговлю молодая девица М.К. Высоцкая. Некоторые господа опасались за самоотвержение молодой особы, ставшей для доброго дела среди праздничной толпы простого народа, но ошиблись. В народе было много подгулявших,
но все держали себя около флага с красным крестом настолько сдержанно, что надо было сознаться в ошибочности взгляда «на мужичье», оказавшее более самосознания, чем иные франты на наших пресловутых бал-базарах.

ЧТО БЫЛО В МОЁМ ЖУРНАЛЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД. ДИСКУССИЯ В ФБ О РАССТРЕЛЕ ИНВАЛИДОВ ВОЙНЫ. Вот, собственно говоря, в предыдущем посте я написал, что в книге Мирослава Бакулина «Всякое дыхание» речь идёт о том, что в 1948 году инвалидов войны в Тюмени собрали, отвезли в Березняки и, чтобы не портили вид, там и расстреляли. Я и спросил господ историков идёт ли речь о реальном историческом факте или же это просто городская легенда. В Фэйсбуке весьма многие высказались по этому поводу. Gali-Dana Singer и Yuliana Goldenweizer высказались в том смысле, что не удивились бы, если бы это было правдой. Некоторые граждане написали про то, как инвалидов отправляли на Валаам. Но, Валаам, - это не расстрел всё же, да и не Тюмень. Некоторые читательницы написали – «бред!». А Сергей Козлов заподозрил здесь даже некую идеологическую диверсию, назвав это «тюменско-катынским делом». Блаженный же Мирослав отписал мне следующее: «Вольдемар, записано со слов свидетельницы, теперь почтенной старушки 84 лет. Не верить мне, это то же самое, что не верить любимой жене. Свидетельница, своими глазами видела, ты кому веришь: честному зеку или папе-прокурору? Всё ты знаешь и даже про литовцев, а честному фраеру правды нет. Историки! Историки! А хули они знают твои историки? Спроси у Жэки Федотова. Он - последняя инстанция». У Жэки! Эвоно что! У Жэки боязно. Такой человек, а я к нему с пустяками! Впрочем, знать правду уж очень хочется, поэтому, спрошу! Потом Сергей Козлов написал: «Все делается просто. Берется старушка Мирослава Юрьевича, усаживаем ее в машину, везем к месту очередного преступления сталинского режима. Просим его показать. Начинаем копать. Кости инвалидов, простите, с другими не перепутаешь. Если имеется место массового расстрела - копать долго не придется. Вот и все».