ЗАГАДКА. Какой поэт в каком стихотворении пишет про своего двойника, с которым он неразрывно слит? Но поэт задаёт себе мучительный вопрос: каким же он будет, когда останется совершенно один.

Лев Колбачёв пишет про Летова и "сибирскую школу" и задаёт вопрос: " Что если всё придуманное, спетое, отрефлексированное и промысленное сибирской школой относится только к Сибири, а европейской части России - чуждо? Условно говоря, когда говнари в подмосковном лесу орут Летова - это то же самое, как когда они в нем же орут Sex Pistols".

ЧТО БЫЛО В МОЁМ ЖУРНАЛЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД. Я думал, что Герман - это человек на склоне лет впавший в некрофилию, но прочитав материалы, ссылки на которые дали irgis и ivanov1, я понял, что он чувак типа Прокопия Устюжского или Василия Блаженного, только в Бога не верящий. Вот цитата - -
"Двор чешского замка Точник по колено залит грязью, ее привезли из… не помню откуда, но почему-то называется она «американская грязь». Может быть, специально для средневековых картин ее месят в Голливуде? По двору выложены дощатые мостки, офактуренные под декорацию. Следуя распоряжениям руководства национального заповедника, группа обязана поверх обуви надевать медицинские бахилы, как в больнице. Так все и ходим по мосткам в синих, залитых грязью мешках. Стены замка украшены очень натуральными и неаппетитными потеками окаменевших за столетия экскрементов — застывшими говнопадами. На какой-то картине Герман увидел какающего человечка в маленькой будке на крепостной стене. Воображение живо дорисовало, сколько дерьма должно налипнуть за века эксплуатации подобных сортиров, и, конечно, их должно быть много, и вот: стены замка-музея сплошь угвазданы окаменелым дерьмом. То, что в реальности отхожие места были в меньшем количестве, а все падавшее на стены непременно смывалось дождями, мастеру кажется мелочным и тоскливым копанием в деталях или в этом добре, что так щедро облепило древнюю кладку замка. Дождь тоже предполагается — наверху по всему периметру двора торчат поливальные установки".