Есть у меня тахта "Верона". Я её вытащил и поставил среди травы. И нет ничего лучше, чем лежать на этой тахте посреди травы. Читал сегодня работу вьетнамской девушки и посылал ей свои нехитрые советы. Из письмеца Антона Метелькова я понял, что Герман Лукомников приедет скоро в Новосибирск и даже, наверное, поселится в той маленькой гостинице (весьма милой!), где я жил в свой последний приезд.

КВАДРОБЕРЫ. Basil V. Kotov: "В Кстове уже замечали квадроберов, которые бегают на четвереньках по городу. Но недавно очевидцы заметили более странное действо: школьница выложила на лавку кошачий корм, встала на четвереньки и принялась его есть. Эта ситуация попала на видео".

ЧТО БЫЛО В МОЁМ ЖУРНАЛЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД. Иван Иванович Пузырьков о радиосериалах: Забирал М. у бабушки, меня посадили пить чай и я впервые услышал, что теперь и по радио передают телесериалы. Откуда-то доносился специфический женский диалог, в котором участвовали женщины со странными именами - Вика, Инга, Алла. Воображению представились простоватые мизансцены, cнятые в обычных квартирах Санкт-Петербурга вблизи Московского вокзала, блеклость, тусклость, повседневность нашей русской августовской жизни. Но я нигде не мог отыскать телевизор. Оказалось, голос раздавался из серенькой коробочки, задвинутой за сахарницу. Экран оказался совсем не нужен, эффект был тот же, что и с включенным телевизором, когда там такое идет. Респект создателям. У Кортасара, кажется, в одном романе который я только начал читать когда-то, все начиналось с рассказа протагониста о том, как он работал на такой радиостанции, то ли в Мексике, то ли в Аргентине. Там был миллион радиосериалов, которые распространялись на всю Латинскую Америку.

Ница, какой мы её помним.