Пётр Ильич трогательно прижимал
Лапки к животу:
"Мне, пожалуйста, водку вон ту,
Настоянную на кошачьей шерсти.
Хотя бы триста, хотя бы двести,
Да хотя бы сто,
Да хотя бы вспомнить ту радость,
Когда пили под мостом.
Клубились чёрные облака.
У Катюши ноздри были, как у быка.
И только потеряв невестку
Закрыли синюю повестку".

ЧТО БВЫЛО В МОЁМ ЖУРНАЛЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД. Через несколько часов поедем в Тиват, а их Тивата полетим назад, домой. Настроение, честно говоря, грустное. Ещё бы остался здесь плавать в море и бродить по горам. А то уж и не знаю, когда удастся прилететь сюда ещё раз