Только что вернулся я с ещё двух семинаров. Это был религиозно-философский электив имени Игоря Муравьёва (светлая ему память!). Я, можно сказать, был на высоте: всё хорошо объяснял и про кафоличность, и про филиокве. Но смотрели на меня несколько настороженно, будто я вдруг вышел неким Фигаро, или буратинский картонный нос себе приделал, или вышел в туфлях с загнутыми носами (как у Маленького Мука).

ЧТО БЫЛО В МОЁМ ЖУРНАЛЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД. Лев Боярский рассказал как развивались события дальше на сегодняшней прогулке после того, как я ушёл: Дальнейшие события разворачивались так - мы зашли в аутентичную кондитерскую на Котовского, потом через дворы сталинских домов дошли до сквера Моисеенко, там Марина Эмильевна достала пианофон и жестяную кружку, забралась на эстраду, сыграла на пианофоне "Лэп-500" (не пела), мы послушали и похлопали, потом покормили бродячую собаку с жетоном "потеряшка" пирожками, пошли к памятнику земскому врачу. Марина сказала речь о своей бабушке, первой женщине-враче нашей области, выпускнице харьковских курсов, лечившей Распутина сто лет назад ("Распутин ел руками - возмущалась бабушка"). Собака тоже пошла с нами на экскурсию. Ей очень понравилась Марина Косполова и её пирожки. Дальше были анонсированы 12 танцующих деревьев и ласковый но строгий кондуктор. Но тут дела позвали меня и я отстал от людей.