Я послушал такое неожиданное выступление: Александра Сашнева (стихи) + Надежда Тараканова (гитара). Понравилось. За неимением точных слов - почувствовал я странную энергию этого действия. Как в нейрофизиологических экспериментах Бенджамина Либета, мозг сам уже разобрался и вынес свой вердикт, а сознание пока думает что, да как об этом рассказать. Сидел я тут, смотрел разные тексты и попутно посмотрел кино "Абсолютно неправ". Главного героя грохнули, но он, по правде говоря, вполне это заслужил.

ЧТО БЫЛО В МОЁМ ЖУРНАЛЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД. Вот Александр Сафонов тоже об образовании:

Хочется написать что-то хорошее, радостное, но работа не очень располагает. Впрочем, гори она огнем, тем более, что я опять всё вычитал, что накапало-то мне текстов. Поговорили мы на тех выходных с о. С.: надо мне двум 1-ым, 2-му и 3-му классам Новый Завет давать. А я помню покойного отца Александра протоиерея, замечательный был старичок, войну прошел, награды прямо на рясу под епитрахиль надевал, он говорил людям новоначальным: «Начинай читать с Иоанна Богослова, а там уже и до синоптиков доберешься. Но главное – начинай с Иоанна!»
И вот я думаю-думаю, и понимаю, что он был тогда очень прав. Ну, нашел я в и-нете ссылочку на текст на церк.-слав. с комментариями великолепными и замечательным, начиная с Августина и Пелагия и заканчивая Златоустым, отцами-каппадокийцами и даже преподобными Исидором Пелусиотом, Феофилактом Болгарским и Евфимем Зигабеном. Нашел и ужаснулся: от меня требуется сорок пять минут, а если я начну Толкование читать – до ночи не управлюсь! Да и смешно сказать: ведь это же только я такой идиот, что от богословия и от экзегетики получаю невероятное удовольствие и могу ночь сидеть в обнимку с Василием Великим или Григорием Богословом, читать красными глазами, подливать себе в рюмочку и снова читать-читать-читать…
А детям надо четкого, звонкого, как кулаком по ведру стукнул, толкования. А тут я уже «пас». Я глазами там утопаю минут за шесть-восемь. К тому же, я, увы, люблю многие толкования, разные, потому что только разные и даже диаметрально противоположные толкования могут донести в той или иной палитре, что думали отцы об этом деле. Александрийцы, антиохийцы, потом «утвержденное» по отцам.
Решил так. Дам детям полный крутой богословский «джаз». Нельзя, чтобы я про Григория Нисского, например, умолчал, а Исидора Пелусиота дал бы. Просто нужно оставить десять минут с конца урока, и с ними, с детками, все это проговорить, продумать заново, а что я знаю, а они нет – рассказать. Думаю, это будет хороший курс, я надеюсь, что он будет хороший и разумный. Нет, он будет драйвовый, как и всё Евангелие от Иоанна. Я постараюсь всё сделать, подключить всё свое красноречие и весь мой мозг, чтобы они навсегда узнали, мои хорошие дети, какое замечательное это Евангелие — Евангелие от Иоанна. В конце концов, им жить, им, милым моим, хорошим, расти, деток рожать и Бога славить, а мне – что? Мне уже пора умаляться и уходить-уходить понемногу в тень, в дом престарелых к старушкам с челюстями в стаканах, с манной кашей по утрам и единственным каналом НТВ по телевизору в холле в крупный розово-красный горох. Это называется смешным словом «рябь».
А с другой стороны: ну кто я такой? Кипишую, да. Очень хочется научить их даже не Евангелию, а любви. Не плотской, когда трутся друг о друга чем получится, а вот этой, маленькой, размером с мой карман, и огромной как дирижабль. Без маечек, без палаточных городков и анкетных листков. Попробую объяснить: любви без слез не бывает. Надо заплакать, чтобы полюбить. Надо заплакать. «Я старый толстый стрёмный панк, и я не боюсь плакать. Чего вам-то бояться!?» — вот так я закончу урок по Евангелию от Иоанна, а потом мы свопим Достойно есть. Они именно вопят. Ну, и я вместе с ними… Такие дела.