Ещё сегодня после занятия пилатесом поплавал я в бассейне от души. До того наплавался, что круги пошли перед глазами. 9-го ноября меня пригласили в "Байконур" на группу "Инкогнито", которую я и не слыхал никогда. А Будённый и Никито вроде были инкогнито. Вообще на концерт какой-нибудь хочется сходить, не знаю уж на "Инкогнито" или ещё на какой-нибудь. Константин Уваров хорошо написал: "Поспело сухое яблочно-черноплодное вино. Почти сухое, градусов 15. Можно выпить много и неожиданно окосеть и упасть на пол". Звучит соблазнительно. Жаль, что не пью.

ЧТО БЫЛО В МОЁМ ЖУРНАЛЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД. Мирослав Бакулин произнёс речь в защиту реализма.
Мы - за реализм!
Как-то мы с Колей Клепиковым приехали в Москву году в 1990-м, и так как у нас в Тюмени были проблемы с приобретением алкоголя, пошли и купили себе бутылку коньяка на Фрунзенской набережной. И в приподнятом настроении пошли в ЦДХ посмотреть красоту искусства. А там проходила выставка какого-то именитого грузинского художника, он был последовательным реалистом, изображал, грузинских рыцарей в драпировке и шикарных дам международной национальности, изгибанием тел напоминающих негу и дремы старого холостяка. Была там и обнаженная правда жизни, но с одной художественной условностью: дамы были обнажены, но на груди у них не было сосков. У мужчин на причинном месте не было никаких волос и никаких лишних органов, то есть просто голый лобок и ничего более, одни высоконравственные торсы в эпических изгибах. Мы долго смотрели на все это, потом Коля громко на весь зал спросил:
- Я чо-то не понимаю, это чо за попсня?
Все повернулись к нам и посмотрели на нас глазами обиженных ценителей искусства. Чтобы не оставлять своего друга в тишине я пояснил:
- Это выставка "Необходимое дорисуй сам".
Нам было смешно. Но в тот момент я вспомнил нашу учительницу словесности, Екатерину Гавриловну, по кличке "Противогаз" (из-за гоголевского носа), которая как-то классе в седьмом взялась вести нам "уроки искусства", на котором учила нас рисовать и рассказывала о живописи. Домашним заданием было изображение пропорционального человеческого тела. Я всю неделю копировал греческие скульптуры, смотрел учебники по рисованию, делал правильные тени, изучал анатомию по таблицам Дюрера. В общем, зарисовал целый альбом мужскими (не женскими же!) торсами, естественно стыдясь рисовать анатомические подробности пола. Через два дня наши альбомы ожидали нас на подоконнике с оценками. На моем сверху была написана большая пятерка. Но я заинтересованно взглянул внутрь, вдруг есть замечания и рекомендации. К счастью наши альбомы смотрела не только Противогаз, но и десятиклассники (у них такого предмета не вели, им было интересно). И вот на всех моих анатомических греческих фигурах кто-то расставил необходимое дополнение. Такое простое, шариковой ручкой - трилистник между ног всех моих атлетов. Причем размашистость трилистника к концу альбома была просто как роспись подвыпившего папаши в дневнике сына-двоечника. Я понял тогда, что народ стоит за правду, и что фиговые листки чужды выпуклым белесым глазам моего народа. Они, эти глаза стоят за конечный реализм, и ничего постыдного в этом реализме не видят. И от реальности бежать не собираются, потому что они и есть реальность.