Сегодня я гулял туда-сюда по дождливой Тюмени. "Гулял под зонтиком прекрасный кавалер. И чёрт ему предстал в злато-лиловом зное". Встретился с Яной, куратором выставки "Отражения". Яна хотела от меня мудрых мыслей, но я, по всей видимости, надежд её не оправдал. J'ai dit quelque chose. Quelque chose de vague et d'obscur pour moi-même. Я встретился с Игорем Селивановым и передал ему книгу для маэстро Манагера.

ЧТО БЫЛО В МОЁМ ЖУРНАЛЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД
Вот и стал я жить, Владимир Ильич, безо всякого смысла.
Уж и висел я в воздухе, как непонятная коромысла.
Волк с Лисой приходил кумоваться.
А я висел и висел и не думал на снег опускаться.
Птички наклевались спиртосодержащих суррогатов.
А я висел без глаз и не смотрел на этих ренегатов.
Ночёвушные ежи посиделочно пели.
А я висел и хрен ли мне ежи, туманы да метели.
Лось приходил, что твой Бернштейн в пенсне.
А я висел и светился и не думал исчезать по весне.
Старый Медведь ковылял откуда-то с под Барнаула.
Верблюжата протяжно кричат.
Белоснежны ягнята Джамбула.
Подо мной вся земля - подо мною Тобол и Исеть.
Есть божественный дар - безо всякого смысла висеть.