Ближе к Новому Году невиданную активность проявляют жулики. Звонят и пишут мне фальшивые ректоры, проректоры и другие вымышленные персонажи. Все они хотят лишить меня денег, которые мне и самому пригодятся. Провёл я сегодня два последних семинара для аспирантов. Теперь до Нового Года буду веселиться, гулять по улицам и посещать разные танцульки и другие разнузданные мероприятия.. В новостях пишут: "Тюменец Александр Корнеев ежегодно создает снежные фигуры из снега. Александр своими новыми работами отсылает к «Купанию красного коня» Петрова-Водкина и «Черному квадрату» Малевича".

ЧТО БЫЛО В МОЁМ ЖУРНАЛЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД. В журнале "Воздух" напечатана рецензия на нашу книгу "Дорога на Ирбит". Александр Беляков мне её прислал. Рецензия, по-моему мнению, весьма глубокая. Написал её Василий Чепелев. Хочу её здесь процитировать, чтобы Саша Сашнева прочитала и порадовалась - - "Новая книга тюменского поэта и прозаика на сей раз представляет собой синтетический проект (уже ставшее классическим решение поэзия+графика), но воспринимается — возможно, благодаря взаимосвязи авторов с рок-средой, — скорее не как явление синтеза искусств в современном изводе, а как документ ностальгии о частом «многостаночничестве» участников советского андеграунда. Постобэриутский наив Богомякова, всегда яркий и привлекательный в своей «бескипешности», по традиции дополняемый вкраплениями формальных решений из арсенала песенной поэзии (от рока до шансона), забавными автоматизмами и абсурдным нарративом, расцветает в концептуально выстроенных книгах, прочитываясь глубже, нежели в журнальных подборках или антологиях. Безусловно, и в этом сборнике тексты становятся больше самих себя. Выстроенная как некий безумный травелог, рассказ о (возможно, воображаемом) «путешествии в небесный Ирбит» через вереницу селений, в которых «за сараем заканчивается Россия», с хтоническими урало-сибирскими названиями, звучащими как выдуманные, — книга оказывается бескомпромиссным путеводителем по цивилизации бесконечного и бессмысленного ужаса, отгородиться от которой — а значит, спастись — помогает только маска идиота, она же, в менее радикальном варианте, улыбка путешественника-этнографа (см. например текст «Когда у Джойса засвистела фляга» и трагически-абсурдное повествование о пребывании Бальмонта в Тюмени, в которых эта ситуация раскрывается напрямую). Графика Александры Сашневой, напоминающая о миниатюрах Гавриила Лубнина, не вступает в конфликт с текстами, а следует за ними, изображая героев, которым хорошо и пьяно только потому, что они так для себя решили сами, чтобы не погибнуть. Пушкин сказал одной девочке в снегах: /Давайте выпьем водки морозной в жемчугах. / Западно-Сибирской равнины посередь/ Как чудесно было бы к утру замёрзнуть и умереть.