Наша Маша
Наша Маша…

Дальше должны бы последовать строки «…громко плачет, уронила в речку мячик…», ну и последовать утешение «…не плачь, не утонет в речке мяч…».

Но в Соединённых Штатах не работает логика детского стихотворения Агнии Барто. В грязной воде американской политики мячик, и Маша вместе с ним, скорее всего, утонут.

Во всяком случае звёзды ей не благоприятствуют.

Её покровитель Торшин на её беду как-то уже давно сделал ей комплимент, мол, теперь ты — Маша — круче нашей Анны Чапман, на РЕН-ТВ Чампан возглавляет передачу «Тайны Чапман».

Торшин имел в виду Анну Чапман — телеведущую, американские же следователи атрибутировали (отнесли) фразу Торшина к разведчице Анне Чапман, когда она ещё «работала» на зарубежной западной территории.

Как рыжеволосая будущая таинственная телеведущая там «у них работала», широкой общественности вообще-то неизвестно, ни американской, ни русской неизвестно, может, и не работала вовсе или неудачно работала, но сравнением с Чапман Торшин невольно бросил тень подозрения на нашу Машу.

Пытаясь понять, кто же такая Маша, я связался с Барнаулом, родным городом Маши Бутиной. Я там бывал не раз и не два — много раз. Красивый южно-сибирский город на берегу широкой и не затянутой в камень могучей реки Обь. Обь разливается, как ей хочется, подавая пример своими могучими прихотями населению города.

В первую очередь я осведомился, не состояла ли Маша Бутова в партии нацболов?

Нет, пишут, в партии нацболов Маша не состояла, «хотя и была настроена к нам довольно дружественно».

Бутина из семьи предпринимателей, следовательно, из немногочисленного привилегированного класса. Потому могла учиться себе вволю так долго, как хотелось.

Известный барнаульский журналист Евгений Берсенёв вспоминает, что обучался вместе с Бутиной в ШПП — школе публичной политики, и добавляет: «Это был такой проект, который финансировала «Открытая Россия» в 2000-е годы».

Маша училась в Алтайском университете. Политическую активность проявляла уже тогда, состояла в различных студенческих организациях.

После окончания Алтайского университета наша Маша окончила ШРП — «школу реальной политики». «Это был местный проект, работавший параллельно с ШПП», — поясняет Берсенёв.

Из ШРП Мария Бутина попала в Общественную палату Алтайского края.

Остановимся, чтобы заметить, что обучаться уже тогда стало образом жизни Марии Бутиной. Университет, ШПП и ШРП. Учёба и участие во всевозможных студенческих организациях.

Чтобы понять, кто сейчас сидит в американской тюрьме и надеется на освобождение, процитирую развёрнутое и, похоже, что продуманное мнение Берсенёва о характере Маши:

«Думаю, её скорее привлекала общественная активность как таковая. Идейно вряд ли она была сильно заряжена. Хотя в то время на своей странице в сети «ВКонтакте» она характеризовала свои взгляды как «коммунистические».

При этом ни в каких партиях не состояла».

«Один из местных бизнесменов, который вместе с Бутиной в 2000-е годы был в общественной палате Алтайского края, говорил мне, что в этой палате её воспринимали как «активного ребёнка» — быстрого и лёгкого, как говорят, на подъём. Но не воспринимали всерьёз. Она была готова взяться за всё, за что можно было взяться в этой палате. И не чуралась лёгких авантюр. Думаю, эта склонность к авантюрам и была причиной её симпатии к нацболам. Но отсутствие идейной заряженности и, видимо, заложенная в детстве некая тяга к комфорту так и не привела её в партию».

«В каких-то оппозиционных акциях она, если и принимала участие, то не так часто. Поэтому её присутствие на них почти никто не помнит. Саму Машу помнят, а вот участия в оппозиционных акциях — нет. Примерно так».

Побег Маши из Барнаула неизбежно последовал вследствие её активности в движении «Право на оружие». Бутина открыла местное отделение движения «Право на оружие».

Берсенёв поясняет:

«…В отделении состояли как некоторые либералы, так и отмороженные скинхеды. Скинхеды не скрывали, что надеются добиться легализации короткоствольного оружия и валить из него понятно кого (тех, кого они активно не любят).

Либералов, помнится, такое соседство со скинхедами в одной организации несколько пугало».

Через некоторое время раздираемое внутренними противоречиями движение «Право на оружие» стало разваливаться. Слово Берсенёву:

«Когда стало ясно, что скорой легализации короткоствольного оружия не будет, — это удручило её».

Убегая от неудачи, Маша переместилась в Москву, где участвовала неудачно в праймериз «Единой России». На Алтай в родной город она продолжала приезжать.

Затем из Москвы Маша бежала в Соединённые Штаты.

В Соединённых Штатах, как мы теперь знаем, Маша продолжила делать то, что ей лучше всего удавалось, — учиться. В момент её ареста основанием для нахождения на территории Соединённых Штатов Бутиной была студенческая виза.

Но, помимо этого, её неугомонный нрав заставлял её усиленно, как у нас говорят, «тусоваться» в среде, к которой она привыкла ещё в Барнауле — среди политиков и общественных фигур, но теперь уже американских.

У рокеров есть свои фанаты, у футболистов. Фанаты стремятся «тусоваться» со своими объектами восхищения.

Есть фанаты и у политиков, они счастливы «тусоваться» со своими кумирами.

Вот и Маша.

Деревенщина, американцы никогда не отличались наличием чувства юмора. Поэтому они и прославились как прародина судов Линча.

Маша не учла отсутствия чувства юмора у американцев. Их глубоко провинциальную серьёзность.

Опубликовано: https://regnum.ru/news/polit/2452887.html