Начало истории здесь.

История получила не менее странное и внезапное продолжение.
После написания первой части истории (которая, как я полагал, на долгое время может стать и последней) руки у меня опустились, скажу честно. Два кексгольмских полковника как в воду канули - Недумов и фон-Клуген как будто растворились в Советской России...

Перечитывая "Военную быль", я вдруг наткнулся на статью... да-да, о знамени Кексгольмского полка. Удивлению моему не было предела - всю подшивку ВБ я в свое время прочитал от корки и до корки и все, что было так или иначе связано со знаменами - законспектировал. Ан нет. Журнал 1968 года, поэтому "завесу тайны" эмигранты-таки решили приподнять. В статье были имена тех двух полковников, которых я искал! Но это были не Недумов и фон-Клуген...

Но сначала еще раз вернемся в август 1914 года.
Орел, как мы знаем, был зарыт. Где? - вот вопрос. 15 августа Кексгольмцы сдерживали превосходящие силы немцев у д.Рончен, понеся потери до 50% личного состава, вечером того же дня отойдя к д.Лана. 16 августа полк держался в районе д.Радомин, прикрывая отход 2-й армии, а затем остатки полка ушли в Мушакенский лес. В 8 утра 17 августа Кексгольцы дали последний бой, пытаясь прорваться через д.Малгофен на юг. Части полка проравться удалось, и 18 августа они отходили через Прасныш и Маков на Рожаны. Полк фактически перестал существовать 25 остатки полка из Рожан отправлены в Варшаву для восстановления; командиром полка назначен Адамович. Скорее всего, орла следует искать на опушке Мушакенского леса.
В ночь с 16(29) на 17(30) августа полотнище знамени было срезано с древка и отдано поручику Анучину. Орел снят и зарыт. Куда делась скоба - неизвестно. Древко сожжено - а перед этим делопроизводитель полкового обоза снял с древка "запас" - часть полотнища, прибитую гвоздями - "трубу". Эта часть знамени была передана позднее генералу Адамовичу. Таким образом, определилась четвертая частица знамени (в дополнение к короне, гербу Царства Польского и части каймы знамени). Все это было проделано на пути из дер.Радомин к дер.Валлендорф, в Мушакенском лесу. Таким образом, догадка относительно местонахождения орла оказалась верной.

Утром 17(30) августа поручик Анучин и подпрапорщик Васильев верхом попытались выйти из окружения. К вечеру, уходя от германских разъездов, они бросили лошадей, а утром 18(31) августа немцы их обнаружили. Васильев прикрывал уходившего в лес Анучина до последнего. Не имевший карт местности Анучин блуждал по лесу весь день и к вечеру был взят в плен германским патрулем. На следующий день он был доставлен во временный лагерь, где содержались остальные Кексгольмские офицеры. Тогда-то и было принято решение об уничтожении знамени. Угловой орел, как я и говорил ранее, достался полковнику Чашинскому. Образ Спаса Нерукотворного - полковнику Владимиру Эристовичу Бауэру. Часть полотнища с Императорским вензелем (как я и предполагал) - полковнику Георгию Львовичу Буланже.

Бауэр хранил Спаса зашитым в подкладку шинели - и в целях безопасности не снимал шинель даже летом, ссылаясь на слабое здоровье. В 1918 году он был освобожден и уехал в Варшаву, где и жил до 1927-1934 года. Точнее, к сожалению, сказать пока нельзя. Свою часть знамени он так и не передал Адамовичу - и, если в Варшаве живы его потомки (учитывая год рождения - 1866 - вполне еще могут быть живы его внуки) - часть Кексгольмского знамени у них. Как икона. Необычная, тканая икона. В худшем случае Спас погиб во время Второй мировой.

С Буланже ситуация еще более интересная. Дело в том, что С.В.Волков, крупнейший спец по русскому офицерскому корпусу, сообщил мне, что Буланже погиб в 1914 году - судя по всему, будучи переведенным в другой полк, так как в Кексгольмском мартирологе 1934 года его нет. И я исключил его из круга поисков. Как оказалось - зря, поскольку даже спецы могут ошибаться. Буланже - уроженец Омска. Его отец - довольно известный музыкант Лев Станиславович Буланже в конце 19 столетия переехал в Петербург. Так что, освободившись в 1918 году из плена, Георгий Львович поехал... да, как ни странно это звучит - в Петроград. Судя по всему, он оценил обстановку и решил не испытывать судьбу. Дело "Весна" 1931 года его в Питере не застало. Он обнаружился в "мемориаловских" списках по Саратовской (!) области. В них он числится, как житель Саратова, музыкант ТЮЗа. Был арестован 11 октября 1937 года и осужден тройкой 10 ноября того же года за проведение антисоветской агитации к высшей мере наказания. Расстрелян 14 ноября 1937 года. Реабилитирован 22 мая 1989 года. Часть полотнища с вензелем у него, судя по всему, не нашли - не та статья. Значит, кусок светло-синего шелка с вышитым серебряным вензелем Н II - в Саратове...

Поиск продолжается...
Если у кого-то из вас, камрады, есть возможность узнать - есть ли в Варшаве Бауэры и есть ли в Саратове Буланже - я был бы ОЧЕНЬ признателен.