Если верить рассказам...
.. моих многочисленных родственников и сторонних очевидцев, то в конце восьмидесятых годов традиционное неприязненное отношение жителей прибалтийских стран к русским выражалось в весьма интересной форме. Выглядело это следующим образом: любому, кто спрашивал "как пройти на улицу кой-кого" на русском языке, охотно указывали местонахождение искомого единодушными взмахами рук, сопровождая это действие словами: "Дальше спросите."  Так, направляемый то одним, то другим доброхотом, незадачливый турист выходил на кладбище.

Так и я сегодня: облазив всю территорию между Кропоткинской и Смоленской, сопоставив количество галерей и булочных, в которых продаются вкусные пирожки (вторых больше), села в троллейбус с неизвестным номером, наивно полагая, что каждый маршрут оканчивается близ станции метро. Это было заблуждением. Конечной остановкой оказался Новодевичий монастырь.

На конечной остановке сошли Teavera и местный сумасшедший - здоровенный детина, который всю дорогу сидел на высоком сиденье кондуктора и, хлопая себя по коленкам, восторженно шептал: "Мама, смотри, мама!" Завидев стены монастыря, он проворно натянул темно-синюю лыжную шапку и через несколько секунд выскользнул из дверей. Затем постоял, глядя поверх красных кирпичных зубцов, и уверенно зашагал налево. Я, следовательно - направо.

Дорожка между стеной монастыря и автострадой - не слишком-то людное место, а у водителей вряд ли есть время глазеть по сторонам в такой гололед. Шла вдоль стены и размышляла о назначении ниш в ней. Вряд ли в них когда-либо стояли статуи. Другого же их предназначения в голову не приходило. Ради эксперимента влезла в одну из ниш - что ж, статуя Веры в натуральную величину там вполне уместится. Так в детстве, вскидывая руку в призывном жесте, изображали железобетонного Ленина. "Мама, смотри, мама - я памятник!" 

Мама с мальчиком материализовались чуть позже. Тогда, когда я, пытаясь сориентироваться уже почти в полной темноте, забралась по узкой, косой и длинной лестнице на мост с трогательной табличкой "р. Москва", в щелях которого видна черная неживая вода. С моста за изгибом реки было видно огромное Главное Здание родного универа, но как ориентир оно не годилось - очень далеко.
Вот тогда мне навстречу и попались поссорившиеся мама с мальчиком. Мама, вцепившись в перила, карабкалась по обледеневшей лестнице, одновременно отчитывая сына за какую-то дерзость, мальчик, насупившись, шел чуть позади (у него ботинки не скользили).
- Скажите, а здесь, наверное, очень далеко до какой-нибудь станции метро?
Мама покрепче взялась за балясину перил, оторвала глаза от лестницы и удивленно подняла их.
- Да, очень далеко. Как же вас сюда занесло? Пешком вы не доберетесь. Разве что если сядете на автобус до Киевской. Остановка там, под мостом, - странно тихо и приветливо произнесла она и вновь опустила взгляд на лед.
- Спасибо.
- Пожалуйста, на здоровье. - ответил мальчик, взял маму под руку, и они прошли мимо.

В автобусе было много людей, много распространенных в районе Арбата белокожих, размазанных черным готок. Одна из них все силилась издалека прочитать название моей "метрошной книжки", да так настойчиво, что пришлось развернуть к ней обложку, чтобы смутившаяся готка прочитала: "Дом с призраками. Английские готические новеллы" - и, расцветая в улыбке, начала бурно обсуждать эту новость с товарками.

На Киевской все сошли и расползлись в разные стороны. Следы летнего отправления в Одессу ещё не стерлись в памяти - тогда вокзал был похож на пыльную малороссийскую площадь, теперь он завален снегом, хотя не менее грязен. Кто куда, а я - в метро и домой. В трамвай, подхватывая вечно выскальзывающий красный каталог и впиваясь зубами в купленную по дороге горячую узбекскую лепешку. "Не ходи на улицу с куском"  - когда это было? И где? Кто говорил? В 88-м году, в августе, в Троицке, на границе с Казахстаном, тётя, мамина старшая сестра. "Таня, смотри, твоя дочь опят есть на улице."
Дома крепкий чай с молоком, удивляющий сторонних наблюдателей. Жирный, горячий и сладкий запах чая смешивается с острым запахом свеженадрезанных астр - это букеты ко дню рождения NR от разных людей. Уральская и заполярная, домашняя такая смесь запахов - все родственники родились осенью, все любят чай с молоком и астры.  Но ни на Урале, ни в Заполярье меня больше нет.