Знал бы Баженов.
Завтра музей-заповедник Царицыно официально откроют для Путина публики, а сегодня там сгребают мокрую палую листву в полиэтиленовые пакеты, укатывают дерн ручным катком и моют урны. На мост, ведущий на остров фонтанов, вход запрещен - об этом свидетельствуют пластиковые запретительные ленточки, металлические оградки и молодой белобрысый милиционер.
- Скажите, можно пройти на мост?
- Только через мой труп.
- А ваш труп здесь скоро появится?
- Чувствую, что скоро. Так уже всё надоело, так устал...
- А на ту боковую тропинку тоже нельзя?
- Нет. Нужно же Путину сначала пройти.
Время от времени над островом парит звук загрузившегося Windows, а вслед за ним - мазурка из "Лебединого озера". Но не успели мы раз порадоваться Петру Ильичу из хрипловатых динамиков, как его сменил порядком надоевший Поль Мориа. Видимо, проверяют звук.
В парке молодые серьезные белки, которым, к счастью, совершенно безразлично "благоустройство территории", скачут по причесанной граблями траве.
Вдоль тропинок стоят гипсовые статуи женщин, страдающих микроцефалией (одну из этих непропорционально маленьких голов я сегодня намеревалась сбить камнем для установления визуальной гармонии, но после расчистки территории булыжники стали дефицитом). По-прежнему много раскидистых старых дубов и яблонь, на которых в этом году яблок больше, чем листьев.
Декоративную руину "достроили" и снабдили смотровой площадкой, единственное назначение которой - помочь мальчишкам забираться на ближайшее дерево, гостеприимно протянувшее ветку. В гроте-новоделе за внушительной решеткой пригорюнилась полуодетая керамическая девушка. Рабочие моют дорожки красными пластиковыми щетками. На верхних кирпичах ажурной арки радуется жизни несодранный мох.