Сейчас соберусь и пойду смотреть, что Катерина получила за сочинение. Тоже - не лучшее развлечение.
Скучно мне, скучно и тоскливо. За этот год вокруг было слишком много людей, я почти разучилась веселиться сама. Нужно все начинать заново, наверное.
NR заявила, что я похожа на журналиста-ищейку и отдала фотоаппарат (мой сломан) - "для имиджу". Вот возьму фотоаппарат, блокнот, любимый механический карандаш и отправлюсь, как всегда, шляться по центру, смотреть на старые дома, клерков, подкрашивающихся продавщиц и среднеазиатов, которые удобно усаживаются, скрестив ноги, прямо на брусчатку Красной площади и любуются Васильевским спуском, а азиатские чалмы Василия Блаженного кивают их вышитым шапочкам... Оттуда открывается изумительный вид через реку, припорошенный выхлопными газами.
Пару дней назад на том же месте, напротив ворот, около которых стоит, скособочившись, зевающая охрана, сидели кавказцы; один из них оживленно болтал по мобильному, а второй довольно кивал в такт. Глаза мои близоруки, зрение мое неполноценно - но не слух. Язык был тюркским, а рефреном в скороговорке было слово "автомат"... Будем надеяться, он договаривался о покупке машины.
Надо что-нибудь учудить. Пойду, поищу приключений на свое диссидентское счастье.