Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет tekhnik76 ([info]tekhnik76)
@ 2008-10-31 16:54:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Как я партизанил.
Так получилось, что не так давно вспомнило вдруг о моей скромной персоне (ну и не только о моей, разумеется) родное наше министерство обороны, и, собранных в один большой эшелон (свыше 1000 человек) отправило нас в Читу на сборы. Партизанить, так сказать. То есть формально это было вроде как боевое слаживание, рассчитанное на посещение главкома сухопутных войск, но в реальности…
Что вспомнил я описал, на обилие мата не серчайте, он тут для придания аутентичности.


Вот как это было

День первый
Как и призыв любые сборы начинаются со сборочного пункта. Народу, как я уже писал ранее, было до хуя, но главное не это. Сборный пункт – это первая возможность большинства резервистов почувствовать, что наконец то это уже свершилось именно с ним, познакомиться с кем-то так сказать в предварительном порядке, может даже встретить кого знакомого ну и наконец нахуячиться до поросячего визга. Поэтому наше построение на отправку в эшелон выглядело весьма живописно. Какая-то совершенно невероятного количества хмельная толпа с трудом выстраивалась в некое подобие рядов и шеренг. Впереди те, кто трезвый (или потрезвее), позади весьма поддатые, и где-то повсюду совсем уже невменяемые. Наше выдвижение к поезду напомнило мне живописную массовку к фильмам Ромеро, разве что наши зомби жрали не людей, а лишь «её родимую». Впрочем думать, что наши военкомы пустили всё на самотек (или самополз, как хотите) было преждевременно. На вокзале все партизаны были тщательно досмотрены на предмет наличия спиртных напитков. Шмон был жесткий, изымалось даже пиво. А что такое отнять водяру у пьяного мужика? Рев стоял шо пиздец, аж стекла дрожали. Самых барагозов спасло лишь то, что военкомам кровь из носу нужно было доставить именно всех к месту дислокации, поэтому никого так и не увезли в ближайшую ментовку, а всё-таки погрузили в поезд.
То, что водку всё-таки проебали не все, позволило счастливчикам продолжить уже в эшелоне. Так что веселуха была и для народа, и для ОМОНа. Бедные проводницы! Молоденькие девчонки, словно специально отобранные на этот рейс. Хотя может оно и было специально, тронуть их ни у кого рука не поднималась, даже у самых вгашенных.

День второй
Похмелье. Причем доволько суровое. Что впрочем было неудивительно, ведь иные ещё до эшелона буквально ползли по перрону по-пластунски, либо, если ещё и сохраняли возможность стоять то передвигались замысловатыми зигзагами.
По эшелону из конца в конец перемещались унылые тени подыхающих партизан в тщетных поисках опохмела. Им было очень хуево. Куда лучше было тем, кто не пил. Проводницы беззастенчиво делали свой маленький гешефт продавая обыкновенную минералку по цене вдвое. Уходила влет.
Ближе к обеду, когда уже даже самые наебашившиеся хоть немного да отошли, наш эшелон был разделен. Часть народу поехала в Борзю, остальных повезли в лес. Наконец-то выдали сухпай. Вялые шутки про мокрпай толстопузый прапор с улыбкой пропускал мимо ушей. Народ окончательно протрезвел.
По приезду впервые наконец то смог реально оценить, сколько нас тут собралось. Народу более чем до хуя, вроде как около шестисот рыл. Уже трезвых партизан снова принялись строить (на сей раз у военкомов это получалось лучше). И тут таки выяснилось, что один из присутствующих кажется реально наебашился куда больше остальных, ибо благополучно проебал свою отправку в Борзю. Немного почесав репы, военкомы поставили распиздяя в строй и повели переодевать.
Конечно, переодеть такую кучу народа – это пиздец. Особенно если учесть, что на иных не то что кителя – бушлаты с трудом сходились. Один с нашего военкомата, этакий человек-гора за два метра ростом и с полтора центнера весом так и остался без формы вообще. Остальным было не лучше. Ибо форму в этой части похоже держали исключительно для гномов-дистрофиков. Старые комки, в которых походу сначала духи помирали, а потом и партизаны были хоть и постираны, но изрядно потрепаны. У моего кителя вообще предыдущие пуговицы видимо при прохождении гладильного агрегата навечно вплавились в ткань. Хорошо хоть новые кто-то пришить догадался.
Переодевание шло довольно медленно, гражданка сдавалась тут же в мешки под печать. Неудивительно, что всё это затянулось далеко за полночь. И разумеется одним переодеванием дело не кончилось.
Партиями уже переодетых партизан увозили в палаточный лагерь. Там то и началась потеха. Прежде всего народ стали распихивать по подразделениям. Тут ведь был артиллерийский полк – три дивизиона по две батареи да плюс хозобслуга. Офицеров-запасников отдельно, солдат и сержантов отдельно. На предыдущие воинские специальности походу никто не смотрел. Выходишь, называешь себя, тебе бурчат подразделение и должность и иди на хуй, устраивайся куда-нибудь в палатку. Лагерь был впрочем отгрохан не хилый. Свыше десятка крупных и средне-мелких палаток, освещение по периметру, дизелек. В палатках стояли нары и печки. И я искренне охуел, когда узнал, что всё это было сколочено и собрано за каких то два дня руками шести срочников да нескольких офицеров.
Отбой радости не принес. Кое как разобравшись с положенными нам матрасами и подушками (одеяла той ночью так и не привезли) я сунулся в ближайшую палатку и залез на верхний ярус. Как уже понял позже – зря. Да, там было теплее, но дыму пиздец. Печка дымила немилосердно и в палатке стоял нехуевый кумар. Ну что уж тут… Бушлат на голову и спать.
Последних, говорят, поделили уже под утро.

День третий
Собственно это и должен был стать самый центровой день нашей службы – ожидался визит главкома сухопутных войск. С самого утра уже нас начали строить. Сначала на завтрак, потом просто на построение. Так как со вчерашнего кипиша многие благополучно успели забыть и свои военные специальности, и свои подразделения. Началось нудное собирание в кучу тысячи с лихуем резервистов. Офицеры матерились, зачитывая составленные накануне списки, вновь доводя до личного состава их данные. Комполка, какой то полкан прохаживался взад-вперед, периодически то матеря кого-то из офицеров помладше, то рявкая на всех, кто ошивался вне строя.
Наконец кое как построились. Нам популярно объяснили, что сейчас вот уже скоро к нам приедет главком и должен он тут увидеть, пиздец, порядок.
Хотя последний явно не вырисовывался. Подошла боевая техника. Ну вообщем что-то подошло, а что то приползло на буксире, прицепленное к тому, что шло своим ходом. Старенькие «Ураганы», тягачи с заряжающими устройствами, машины связи, штабные машины. Как всегда перед приездом особо важной шишки не обошлось без косяка. Прямо рядом с лагерем в болотце умудрились засадить по оси штабную машину с ЭВМ. Попытки вытащить её не увенчались успехом и она так и осталась скосоебившись торчать в чистом поле.
Стоять пришлось долго. Поскольку видимо нашей армии (по крайней мере в ЗабВО) неведомо, что такое современные средства связи то вызнавание, где находится этот самый главком происходило чуть ли не на кофейной гуще. Дежурный звонил куда-то на КП и выспрашивал, не проезжал ли кортеж.
Народ потихоньку сатанел. Курили уже в строю, по хуй. Офицеры сначала что то пытались говорить, но с партизанами бесполезно, не срочники.
Попытались нас прогнать и строем. Но зрелище было конечно…
Обед запаздывал, народ всё торчал, откровенно матеря и главкома, и военкома, и всю эту ебучую армию.
Нет, всё-таки мы пообедали, а потом ещё стояли и ждали, ждали…
Кончилось как всегда ничем. Главком куда-то укатил (поговаривали, что на какое то ЧП), нас распустили.
Ужин, отбой.
Впрочем нет. Перед самым ужином произошел забавный эпизод. Внезапно в палатку вваливает пьяное тело и обведя всех осоловевшим взглядом спрашивает: «Сидел кто-нить? А то нас тут на сорок дней оставляют на хуй! Надо бунт подымать, бачки переворачивать, пусть сами жрут!» Уплыл. Ну поржали мы конечно, а чуть позже срисовали ещё раз этого персонажа. В очереди за ужином. Бунт захлебнулся.

День четвертый
Что бы уж совсем не расстраивать людей, да и офицеров чем-то занять в этот день организовали нам учебу. И пока часть ставшей уже ненужной военной техники утаскивали обратно в парки нас раскидали по специальностям и принялись что то там рассказывать. Мне, как вычислителю досталась старая, как мир, но весьма надежная планшетка ПУО-9 он же прибор управления огнем. Старый подпол вкратце рассказал нам премудрости определения цели и корректировки огня тех самых «Ураганов», после чего учеба закончилась. В принципе хотел ещё на сам «Ураган» посмотреть поближе, но не срослось. Остаток дня был посвящен заготовке дров и добыче водки. Вот с последним то и возникли осложнения. Дело в том, что пасли курьеров жестоко. Ближайший магазин находился в двенадцати километрах, нехуевый такой маршбросок. И вот идут гонцы, водку, сигареты, закусь покупают. А на обратном пути их цоп за жопу и нет водки. Прорывался кто как мог. Нет, совсем без водки, конечно не остались, но практически половина была безвозвратно проебана. Это обстоятельство сильно отравляло настроение. Впрочем не всем так не повезло. У нас, к примеру, один парень умудрился раскодироваться с пары порций после полуторагодовалого воздержания. Ему было хорошо. Ну и именинник один был, которому наливали в честь праздника больше, чем остальным, посему к ужину он уже был весьма красявым.
Оставшийся вечер прошел спокойно. Народ юморил, травил байки да гонял чаи.
Ужин. Отбой.
Кстати о еде. Едой нам там в основном служила гречка. На завтрак, на обед, на ужин. Нет, пару раз была картошка, один раз – перловка. Но в основном – гречка, гречка, гречка… Она была даже в супе. Реально но как то раз наряд превзошел сам себя – гречка была и на первое и на второе. На первое она была жидкой с вкраплениями картофеля, на второе – просто с тушняком. Тогда, помню, меня с неё аж торкнуло. Бля, ем и смеюсь, ничего не могу с собой поделать.
Ну вообщем заебала она конечно всех основательно:
«Что на завтрак?»
«Сюрприз! Ни за что не угадаешь! ГРЕЧКА!!!»

День пятый.
В этот день не было ничего. Вообще ничего. С утра завтрак. Потом делай что хочешь. А хочешь у многих было только одно – выпить. Опять же старались кто как мог, и, соответственно кому как повезло. Кому-то например водяру прямо к лагерю доставили. Нашелся, блядь, смышленый суперкарго, сообразил, где заработать можно. Ну пивком ещё разжиться умудрились. А вот гонцов опять перехватили. Хорошо хоть на подходах к магазину, обошлось без потери наличности.
Впрочем денек был ясный и солнечный, представилась возможность и умыться по человечески и побриться. Быт вообщем налаживали. Это вообще удивительно – условия пиздец, вода в речке, что б не спиздеть градуса два, и что бы умыться да котелок помыть каждый раз с утра приходилось забереги ломать. Но ничего, умывались, посуду мыли, никто не простыл даже. Плюс у палаток кто скамейку, а кто и стол сооружали, козлы для дров. Самые технически грамотные соорудили даже подзарядник для сотовых, протянув кабелек прямо от патрона и соорудив на конце две петельки. Разумеется работало устройство только во время работы дизелька.
Что же касается туалета, то наши доблестные вояки умудрились зашарить его в само чисто поле, так сказать на виду у всего лагеря. Пара рядов деревянных очек, уложенных на вырытую канаву. Впрочем похоже партизан стеснительный пошел, и поэтому, освежая те самые партизанские навыки народ усиленно минировал окрестные леса. Так что гулять по ним приходилось осторожно.
Ужин. Отбой.

День шестой
Хоть какая-то движуха обозначилась. Стали отправлять домой местных, читинцев. С утра как обычно построили со всем шмутьем и велели ждать военкомов. Надо ли говорить, что последние не торопились ни хуя, и народ как был с вещмешками и полной амуницией кто стоял, кто сидел, кто лежал перед лагерем. Ни отлучиться толком, ни поспать, ни посрать по человечески. Что б отправку не проебать. Первые потянулись только ближе к обеду.
Иркутская облать тем временем продолжала пинать балду. Даже уже как то водки не хотелось, хотелось домой. Нет, разумеется некоторые опять угваздались, но никаких эмоций у окружающих они уже в принципе не вызывали.
Вечером, впрочем, благодаря чьему-то классическому командирскому долбоебизму произошло небольшое оживление. Едва заработавший было дизелек, вдруг категорически заглох, и к нему подкатил КАМАЗ, причем как то сразу и внаглую. Вмиг по лагерю пронеслось «Дизель увозят!». Так это было или не так (а подозреваю, что всё-таки хотели) не знаю, но у злополучного агрегата мгновенно нарисовалась толпа рыл в полста, настроенная весьма злобно. Под раздачу сразу же попали и молодой летёха, и солдат-дизелист. Не пиздили, конечно, но отматерили на славу.
Кончилось тем, что взмыленный лейтенант умчался на КАМАЗе в часть за горючкой, а партизаны успокоились, и разошлись по палаткам.
Снова ужин, и, вроде как отбой.
Да, последние читинцы ушли переодеваться в двенадцать ночи.

День седьмой
Наконец-то отправка. Всех оставшихся в лагере построили и принялись отправлять партиями по военкоматам. Наши военкомы оказались порасторопней читинских, поэтому с нами уже не тянули. Пехом поперли в ближайшую часть, где и обнаружили, что наша армия на сюрпризы ещё горазда, и что сюрпризы как правило хуевые.
Начать с того, что переодевались мы по прибытии в другой части, которая находилась довольно далеко от нас, и, видимо толи решив что ближе – лучше, толи просто испугавшись вновь столкнуться с такой толпой партизан, высшее армейское начальство приняло решение перевезти весь гражданский бутор из той части в эту. Разумеется просто так эта процедура пройти не могла, и то что творилось в пункте приема личного состава характеризовалось просто – пиздец. Самые разумные, разумеется, предвидели что-то подобное, и поэтому гражданку не сдавали, остальные… Сперва шли те везунчики, у кого на мешках сохранились бирки. Впрочем сохранность бирок сохранность вещей не гарантировала. Остальным уже везло, если хотя бы мешки в целостности сохранялись. Я лично нашел свой быстро, ну а потом ещё и джинсы, которые шли отдельно (ну выпали просто из мешка). Но это что. Некоторые так своего шмутья и не догнали. У кого брюки, у кого куртка, у кого обувь. И ведь что характерно, претензии не принимались, но если кто-то оставлял себе бушлат, или штаны, с него прилежно эта сумма вычиталась из и без того скромного вознаграждения. Вот такая вот хуйня получилась.
Ну вообщем мне повезло конечно. Переоделся нормально, расчет получил, и, пока выдалась свободная минутка осмотрел часть. Ебать! Впечатление она конечно производила удручающее. Унылые бараки-казармы облезшие от времени, двухэтажная коробочка штаба, обшитая швеллером, что б стены не распались. Солдаты какие-то черные, неопрятные. Впрочем, наш подпол до этого как то говорил, что в части командир неважнецкий. Ну, оно и видно. Зайдя в казарму (где между прочим сидел дежурный по части я даже дневального не узрел. Только пара срочников слонялось по коридору.
Потом была отправка к эшелону, и вот уже в специально поданном поезде обрадованные партизаны начали усиленно шуршать на предмет выпить. Как то быстро рядом с составом нарисовался уазик и вскоре он же привез бухла. Поезд тронулся и началось. Народ пил, общался, барагозил, дрался, выбивал стекла в тамбурах, пел песни… Вообщем всё как обычно. Оттягивались после пережитых дней, обменивались телефонами, звонили домой (наконец-то появилась сотовая связь). Как то легко и радостно было на душе в тот момент.

День восьмой
Наверное самый короткий. Народ отходил после вчерашнего, с боями через ОМОН (опять ОМОН) прорывался к киоскам в Улан-Уде за пивом. Потом ехали, ехали. И вот уже Шелехов, автобусы и по домам. И лишь на секунду поймал себя на мысли, что будто месяц не было. Как отвык. Но уже через день акклиматизировался. Куда я денусь…

Заключение
Ну вообщем не подумайте конечно, что я тут жалуюсь. Нет. Время мы провели хоть и не сильно комфортно, но весело, порой смеялись так, что аж животы болели. Эмоций само собой масса. Просто конечно же хотелось бы пожелать нашей армии поменьше бардака. Ну куда это годится? А так ничего…


P.S. Надюха, если прочтешь, Марианне не рассказывай ;)