Мы уставшие дети города и асфальта, мы давно оборвали с природой любые связи. Невдомек, как форели на нересте крутят сальто; или как отличают орешника лист от вяза, и в котором часу муравьи закрывают двери, что там кречет на скалах кричит себе без умолку; мы не знаем (не помним?) как трутся носами звери, как о тайной тропе волк расскажет другому волку, как сигналит сове сова про мышей, заухав... Мы же дети асфальта, природа нам не знакома, мы увидим ее на рабочих столах нетбуков, или ночью в усталом сне, что похож на кому. Мы не вносим природу в наш статус и "интересы". Да гори все огнем, лишь бы был интернет быстрее... Нас не трогает в море грязь или рубка леса; запах меда на травах июля давно не греет. Мы в коробках живем и питаемся, чем прийдется. Мы давно не природа, мы смесь сволочей и свалок.

Но скажи, отчего на закате так сердце рвется, когда алое солнце отсвечивает на скалах?
Почему так приятно в разломе меж плит бетонных неожиданно встретить головку чертополоха?
Почему вызывают улыбку цветов бутоны, и приходят коты на руки, когда нам плохо?

И порою мне снится – в тумане, как будто в вате, слышу тихую песню, мелодия мне знакома...
И тогда среди ночи я резко сажусь в кровати, и накинув ветровку, один выхожу из дома.
Вспомнив что-то забытое я в электричке еду, после долго иду, звукам ветра в ушах внимая.
И в высокой траве, улыбаясь, снимаю кеды. И земля говорит.
И я, кажется, понимаю.

(c) kladbische