Новодворская объективно та, кого называли раньше блаженненькими, юродивыми. Она имела все возможности уехать как пострадавшая политическая, узник психушек, но сознательно осталась здесь, несгибаемо честно ненавидела Россию и русских, не принимала никакие заказухи и писала ровно так, как считала сама нужным. Никакого политического влияния у неё не было, и относились к ней как к психичке, что как раз и позволяло ей болтать всякое.