| |||
![]()
|
![]() ![]() |
![]()
Европа сбрендила https://www.facebook.com/lisa.sallier/p Lisa Sallier 30 июнь в 17:44 · Пустяковая юношеская ссора точно не стоила бы упоминания. Да и вообще один из принципов родительского здравомыслия и нормальности, на мой взгляд, - это не лезть в детские школьные конфликты и не обсасывать их потом нервно, взлохмаченно и возмущенно с неподходящей возрастной аудиторией. Потому что это п?шло и очень глупо. Но маленькая плохая история, которую я вам расскажу, есть не что иное как отражение нашего большого сбрендившего мира. Чокнувшегося, напялившего на голову мешок из-под картошки, в наступившей темноте беспорядочно шарахающегося башкой обо все стены и нахрен переставшего отличать хорошее от плохого. Слова полностью победили действия. У каждого под кроватью имеется тазик с правильной лексикой, и теперь, открывая рот, мы должны сначала в этом тазике как следует пошуршать, покопаться, выбрать подходящий к случаю наборчик, быть внимательным и щепетильным, не оступиться, не опозориться, не осквернить выхолощенное пространство чем-нибудь старорежимным, не газлайтить, не обесценивать, не токсить, не абьюзить, не забыть продемонстрировать эмпатию. Хочешь стать хорошим человеком? Есть экономичный способ. Напиши грамотный комментарий в соцсети, ну не про «лучи добра», конечно, а то прослывешь «светлым человечком», сетевым дебилом, нет, лучше что-то поумнее, желательно английскими словами, но русскими буквами. Скажи полной дуре, что она грамотно подсвечивает свои компетенции (даже если у нее их нет), напиши «креативность», напиши «самоактуализация», напиши «субъектность», а уж коли сумеешь всобачить куда-нибудь вот это вот «сыграй главную роль в своей жизни», то будешь во веки веков молодец, потому что оно, несмотря на внешний идиотизм, украсит вообще любое блюдо. И всё, амба, больше нечего от тебя не требуется. А в поступках своих смело можешь быть говно говном, это вообще никого больше не волнует. Вьетнамскую семью одноклассницы моих детей выперли из съемной квартиры. Родители держали азиатский ресторан, обанкротились, нашли место в семейном бизнесе во Франкфурте (200 км от нас), переехали туда, короче, я не знаю деталей, знаю, что за три месяца до абитурных экзаменов, когда никакую школу поменять уже, естественно, нельзя, девочка остается без жилья и собирается каждый день ездить по двести километров в каждую сторону. На отели денег в семье, естественно, нет, детей там куча. Все это обсуждают, все полны эмпатии. Если конкретнее: каждый представил себя на месте бедной Квин и смог прочувствовать ее боль. По учебнику. Тут Аня и Вася, чертыхаясь, говорят: «Ок, Квин, переезжай жить к нам». Я, чертыхаясь, тоже говорю ок, потому что как-то глупо втирать детям про Наташу Ростову с ее ранеными и телегами, а как до дела дойдет, так рвануть в кусты. Дети же тоже не дураки, лицемерие тряпочкой не прикроешь. И в начале апреля Квин переезжает к нам и живет с нами на полном пансионе до конца июня. (Предложи ее родители мне деньги за завтраки, обеды и ужины, я бы ни за что не взяла, я девушка не бедная, но то, что даже и не предлагали, меня несколько обескуражило.) Периодически я работаю как Квин-такси, то есть, если девочка уезжает на выходные к маме с папой, то вечером я езжу на станцию ее встречать. Тоже чертыхаясь. Когда Квин не уезжает, то к нам на пару дней прибывает ее бойфренд из Швейцарии. Родители Квин не разрешают мальчику ночевать у них, поэтому он ночует у нас. Приготовление завтраков, обедов и ужинов тогда требует еще больше усилий, и я снова молча чертыхаюсь. И вот за три дня до окончания школы, когда надобность в нашем гостеприимстве резко идет на убыль, Квин прибывает в очередной раз на вокзал и просит за ней приехать, но нас нет дома, мы в соседней деревне в гостях, и Вася с необдуманным легкомыслием говорит Квин: «Ну что делать, ползи пешком». Это обесценивание травмирует Квин, и она со скандалом выходит из группового дружеского чата, потому что не может выносить Васину токсичность. За ней с криком «Друзья так не поступают!» из чата выбрасывается Квинов швейцарский бойфренд. Следом катапультируются еще две девушки, эти с формулировкой «Василиса, у тебя вообще нет эмпатии!» На этом этапе Вася горько рыдает, но, слава богу, вмешивается разъяренная Аня, в чат приходят Ани-Васины кореша (которых, будем справедливы, абсолютное большинство), Васю успокаивают, а травмированная Квин ночует у другой подружки. В скобках можно заметить, что Вася все же успела задать возмущенным девушкам вопрос: «Если вы все настоящие друзья, а я нет, то почему никто из вас не позвал Квин к себе?!» Девушки обиделись еще больше. Зачем брать к себе? При чем тут брать к себе? Мы говорим об эмпатии, надо уметь чувствовать, а не тащить домой кого попало. А ведь мы не в Берлине. У нас нет неблагополучных районов, депрессивных многоэтажек, граффити на облупленных стенах, тесных квартир и стремных подростковых дворовых тусовок. Это Баден-Вюртемберг, baby, тут всегда светит солнце, на склонах гор растет виноград, и почти у каждого одноклассника свой дом, свой сад, свой бассейн, и у одной из возмущенных девочек есть права и машина, и ехать до станции три минуты, сядь да смотайся за бедной Квин, и вся недолга, но это даже в голову не приходит. Зачем? Речь о чувствах. Речь о словах. Моя подруга Люба Ljuba Reitinger, живущая в соревнующейся с нами по толщине кошелька и красоте ландшафта Баварии, посоветовала своим молодым знакомым взять в свои дома палестинских беженцев, которым те так страстно и бурно сочувствовали. «Ты возьми парочку, и ты одного, а у тебя вообще огромный дом, к тебе можно четверых поселить, и не надо будет мучиться стыдом человека, «рожденного привилегированным»». Нет, не надо нам никого домой. «Можно ли построить коммунизм в Ереване?» - спросили у армянского радио. «Можно, но лучше постройте в Тбилиси». Лучше поговорим о нашем стыде, таком мучительном и сладком. From the river to the see, визжат, обмотавшись радужными флагами, мальчики и девочки с голыми проколотыми пупками и арафатками на шее. И пусть вы тысячу раз за свободу выбора и любви, за права всех меньшинств, за равенство, за справедливость - эти мальчики и девочки все равно втопчут вас в пыль, если вы не сможете сходу обрисовать всю палитру гендеров или вякнете, что два центнера лишнего веса лучше не подавать как бодипозитивный чизкейк с черникой, потому что это так себе идея с точки зрения здоровья. Но они будут обниматься на камеру с yбийцaми и живoдepaми, поймавшими попутный ветер и ловко прикинувшимися овечками. Обниматься, даже не осознавая, что станут первыми же жертвами, что, не дай бог, захвати эти бандиты власть, они тут же paзopвyт этих дураков в клoчья, как биомусор. И еще дураки не понимают, что вы - угрюмый, унылый, протухший консерватор - при всех ваших чудовищных недостатках и даже возможной гендерной дремучести, изо всех сил пытаетесь этих малолетних кретинов уберечь и защитить. Кстати, единственная в Анином и Васином классе девушка, поддерживающая Палестину, перестала с ними общаться, потому что мои дети - «токсичные cиoниcты». А ведь токсичные cиoниcты всего лишь пытались ей рассказать, что происходит в агрессивно религиозных тоталитарных странах с такими девушками, как она, выбирающими однополую любовь. «Мир чокнулся» - сегодня это утверждение уже замусолено, замурзано и банально до тошноты. Но находить ему новые подтверждения все равно дико. __________ (На всякий случай сделаю-ка я пояснение в защиту одноклассников. Никто не обязан брать к себе чужого человека, и я своих тараканов в чужие головы не подсаживаю. Я лишь о том, что не надо быть дебилом и упрекать взявшего в равнодушии. Это раз. И два: антисемитизмом у нас тут и не пахнет. И даже обозвавшая девчонок сионистками ультра-левая одноклассница никогда бы этого не сделала, если бы Аня с Васей были еврейками. Это совершенно точно.) Добавить комментарий: |
|||
![]() |
![]() |