|
| |||
|
|
горевать об ушедшем царе смешно, как скучать по когдатошней бородавке, я с ним не был знаком, не хлебал вино, не крестил детей, не толкался в давке, не ругался в метро, не спускался в ночь на этаж попросить сделать музыку тише, пусть сосед мой был на него точь-в-точь, как близнец похож, только чуть повыше он не жал мне руку, не пёк блинов, от охраны не защищал привратной - как фортуна моих прекрасных френдов их сводила с ним многократно, ничего такого, чтоб вспомнить вдруг - и нажать на виски большим и средним, это время моё не рисует круг, никакой момент не считая последним. это время моё межстраничной травой прирастает и смотрит зелёным глазом - с девяносто второго и по нулевой, лишь его я помню и по гроб обязан: я вернулся в москву, расшибая лоб о её гранитную грудь статута, ... я долбил на красную кнопку стоп,разрывая все шестерни уюта, я пластался в пыль, собирался в ком, превращался в год и одно мгновенье в нечто среднее между сопливым щенком и водителем мира на первом сиденье, я учился быть, отдавать ферзей, продолжать строку за края блокнота, это время моих дорогих друзей, и жены, и выбранной мной работы. иногда подводило пустой живот, но зато ночами за дымом плавным я кропал стихи напросвет напролёт и, клянусь, у меня получалось славно. на политику мне, как тогда, накласть - те, кто знают меня, подтвердят охотно: мне, пожалуй, и нечем оценивать власть, кроме собственной памяти вязкой, плотной, тёмной, падкой на сладкий кусок, на хороший момент, на добро, на лица, на какой-то простой телефонный звонок, на ночной тусняк во дворе "Столицы"... параллельный мир, как всегда, один пролегает рядом, смешно и странно, вот мудак и литерный гражданин брызжет йад со своей стороны экрана, вот качается дым в трубе, осыпается сажа на крошки хлеба. до свиданья, время, теперь тебе провожать меня, как царя, на небо.
|
|||||||||||||||