О бренном и вечном
- Разве у Бога – сын? А я думала, дочка.
- Туська, опять ты что-то выдумываешь. Почему – дочка?
- (Сконфужено). Не знаю. Я так себе думала, что их двое. Господя Исуся – это Бог. А ещё у Него дочка… Христеса Небожа.
- Кто, кто?
- Христеса Небожа. Только я не знаю - может, дочка это, а может, внучка. Господя Исуся, он старенький, с бородой, с палочкой. И с помелой.
- С чем?
- С помелой. Которой дворники подметают. А Христеса Небожа – красавица, и у ней две косы, одна спереди, вот так, на груди… а другая на спине.. и с красными лентами. И они ходят вместе. И кто хороший, тому дарят подарки. А кто плохой, того лупят помелой.
- С ума сойти… Откуда такие фантазии странные, я не пойму.

Мать вздыхает и хмурится; Туська надувает губы и отворачивается к стенке. А на самом деле всё понятно – чего тут не понять? Она же слышит каждый вечер, как молится прабабушка: Господи Иисусе, Христе Сыне Божий, помилуй, нас, грешных. Вот вам и Христеса Небожа, и «с помелой». А старик с палочкой и его внучка с двумя косами – это же Дед Мороз и Снегурочка, древние, выцветшие до серебристой белизны ватные куклы, живущие в их доме чуть ли не с довоенных времён. Туська не играет ими, а почтительно им поклоняется – подозреваю, в основном из уважения к их древности и достоинству, а не из корыстного желания выклянчить что-нибудь особенное к Новому году. Но мать никак не может успокоиться и снова начинает:

...- Нет, Тусь, ну, я не пойму… Христеса Небожа какая-то. И Исуся… Это что, уменьшительное имя, что ли, для Бога? По-твоему, это хорошо – Его так называть?
- А чего нехорошего-то? Мы же дедушку деревенского зовём "деда Вася". Он не обижается. А Бог – Он же старше ведь дедушки Васи, правда же?

****
- Денис, ты кем хочешь стать, когда вырастешь?
- Значит, так. Сперва матросом. Потом байкером. Потом профессором. А потом привидением.
- Ничего себе, программа. Даже привидением?
- Ну, да. Помирать-то всё равно придётся. Только это дураки одни помирают. А умные люди становятся привидениями.
- Ты считаешь, это хорошо – быть привидением?

Денис молчит, но по его лицу видно, что он видит в этой перспективе нечто такое, что ускользает от моего внимания.

- А как насчёт того, чтобы в Рай постараться попасть?
- Ну… туда же не всех берут, а только хороших.
- Да… Если у матроса и байкера ещё есть какие-то шансы, то у профессора… это ты прав, это сложно будет. Но, может, всё-таки постараешься быть хорошим, а?
- (Неуверенно). Постараюсь… Слушай! (Оживляется, с заблестевшими глазами) А ты не знаешь, можно сделать так, чтобы в Рай занять очередь, а пока она подойдёт, немно-ожечко, ну, самую капельку - побыть привидением?


***

- Туська, а ты кем станешь, когда вырастешь? Или ещё не решила?
- Это я вчера ещё не решила, а сегодня уже решила.
- И что же ты решила?
- Конфеты буду делать шоколадные. (Очень воодушевлённо) С водкой, с текилой и с ягумайским ромом, вот!

***

- Сергей, что ты в этого Босха вцепился, даже ужинать не идёшь? Страшные же картинки.
- Да ну, чего там страшного… А это вот – кто? Это чёрт? И на чём он играет?
- Ты же видишь – на волынке.
- Ага. А ангелы на чём играют?
- На арфах. Струнный инструмент такой.
- Ну, да… А вместе они никогда не играют?
- Думаю, что нет. А с чего это тебе в голову пришло?
- Да так.. подумал, что бы из этого получилось. Наверное – знаешь, что? Концерт ирландской музыки. Как мы с тобой тогда ходили – помнишь?

источник-hildegart@lj

читать полный текст со всеми комментариями