Нанолямпорты: атака клонов
Должна признаться, что примерно раз в полгода - ни в коем случае не чаще - я вооружаюсь всем запасом самоиронии, надеваю "интеллектуальный противогаз" и произвожу поиск по сети рецензий на сборник "Фантастическое кино. Эпизод первый". Не то чтобы я не знала чего-то о чем-то - но положение обязывает. Прошлый раз принес набор шедевров в "малом жанре": короткие аннотации, спешно слетевшие с пера титанов журналистской мысли, возвещали, что вообще сборник был бы ничего, если бы его не уничтожало на корню предисловие его составителя (это моя любимая рецензия, не скрою - она исходит из фантастического предположения о шизофреническом самозарождении в мозгу составителя отдельно сборника и отдельно предисловия как двух независимых субстанций), задавались недоуменными вопросами, кто такие С.Н.Зенкин и А.Ф.Филиппов, взявшиеся неведомо откуда в поле отечественного "фантастиковедения", и неизменно пеняли авторам на наличие в их текстах непонятных терминов (каковое наличие терминов, как хорошо известно всем, получившим хоть какое-то высшее образование, является признаком и обязательным условием научного текста - а непонятность оных ликвидируется с использованием словаря и контекстного чтения в срок от пяти до десяти минут, при наличии желания, разумеется).

...Но это были веселые "блохи", над которыми мы ржали с коллегами, даже не думая о какой-то реакции. В этот раз сеть принесла улов покрупнее, аж целое обозрение книг серии "Кинотексты" в журнале "Октябрь". В толстом интеллигентском журнале с почтенной (вроде бы? или не очень?) историей. Обозрение, которое по количеству фактических ошибок, невнятности языка, склонности автора бессвязно и напыщенно рассуждать только о том, что он думает, что знает сам, а не о содержании книги, не получило бы у меня на студенческом зачете даже четверки по десятибалльной шкале.

пишущих так называемую “национальную” философскую и социальную кинокритику на материале чужого кинематографа.

суховатый, местами весьма забавный анализ экранизаций прозы Филипа Дика (“Бегущий по лезвию бритвы”), Герберта Уэллса и даже Стэнли Кубрика

Дочитав эту фразу (Ф.Джеймисона - Н.С.) до середины, останавливаешься и думаешь: а не спросить ли кое-кого из коллег-рецензентов: серьезную он пишет критику или нет? Высокая в его предпочтениях водится литература или низкая? Полуавтономная у него динамика или, не дай бог, она автономна на треть? Необязательность подобных псевдоинтеллектуальных высказываний утомляет.

Вероятно, выдвигаемое мною максималистское требование верить в то, о чем пишешь, необязательно для настоящего серьезного философа, социолога или искусствоведа, – каковыми аттестуют авторов “Фантастического кино. Эпизод первый” составители. Однако без следования этому требованию невозможен сам предмет, о котором столь многоязычно (англичане, американцы, русские) говорится в сборнике. Фантастика как принцип понимания действительности и бытования в ней мгновенно умирает, стоит только дыхнуть на нее скучным рационализмом... Только не надо лукавить: душа этих киноведов ничего не “создавала”. И летается ей слишком тяжело.

Мир Альфреда Хичкока” – это по большому счету огромное признание в любви к режиссеру, чей метод и чье наследие странным образом интернациональны. При всем при том, что среди претендентов на культурных его соотечественников есть и евреи, и англичане, и американцы. И все же Хичкок – наиболее русский из всех Стивенов Кингов, Стивенов Спилбергов и Стивенов же Крейнов, трансформирующих его под нужды сегодняшнего все более и более жаждущего развлечений дня.

Значение книг новой серии издательства “НЛО” мне все-таки пока понять трудно: служить прикладным материалом к домашней фильмотеке они мало способны – мысли в них длинны и витиеваты, категоричного “смотреть!” или “не смотреть!” ту или иную картину от авторов не добьешься, а иллюстрации, вроде бы долженствующие превратить читателя в зрителя, нехороши – мелки и серы.

и невольно задумаешься: вдруг, когда у наших известных режиссеров – Филиппа Янковского, Алексея Балабанова или Федора Бондарчука – появится по бару (назвать бы их одинаково – “Хельсинки”!) и кино перестанет быть для них основным средством зарабатывания денег, то и о них напишет книгу Андрей Плахов. Или хотя бы похвалит в журнальной заметке.


И почему бы, дорогие друзья и коллеги, на этот раз не назвать вещи своими именами. Какое бесстыдное, безграмотное, мракобесное позорище произвела на свет неизвестная мне доселе госпожа Юлия Качалкина! Позорище, находящееся далеко за пределами всякого возражения, но зато прекрасно укладывающееся в новый жанр отечественной журналистики, создаваемый на наших глазах - жанр "лямпортажа". И позорище, кроме того, с идеологическим душком - потому что намеки на желательную и недостаточную "русскость" всего и вся проходят через статью "красной нитью", если говорить на штампованном языке самой рецензентши. Хочу предостеречь вас, если встретите вы на своем жизненном пути госпожу Юлию Качалкину, - бегите со всех ног - чудище обло, озорно, стозевно и, что в этой ситуации неудивительно, лаяй. А если вы встретите на своем пути журнал "Октябрь" - ну тут уж поступайте, как совесть и благоразумие вам велит. Respect yourself, как нередко говорится в фильмах категории "B".

источник-vse-interesno@lj

читать полный текст со всеми комментариями