Многие годы мои бывшие одноклассники заезжают ко мне в гости аккурат после покупки нового автомобиля. Демонстрация трофеев после горячей охоты. Автомобиль – не единственный такой повод, но – самый основной.

Мне бы давно следовало завести журнал регистрации автотранспорта моих друзей, было бы в нем много знаменательный записей.

О том, к примеру, как в начале 90-х несколько моих друзей с гитарами наперевес рванули на улицы европейских городов. С этого и начался, наверное, экспоцентр у моего подъезда. Месяца полтора пения на улицах и площадях позволяло моим друзьям наполнить шапку настолько, чтобы вернуться в Россию на очередном ещё резвом бмв.

Это был повод навестить Боровика, припарковаться под окнами, а потом, попивая чаёк, подробно рассказывать мне о достоинствах очередной колымаги.

То была ситуация странного равновесия – ещё вчера – «все они таланты, все они поэты». Бестелесные, молодые свободные эльфы. Некая тяжёлая, запахом машинного масла обдающая, личность стала проступать по мере «взросления», но долго пряталась за тенями от гитар.
Но плотные энергии легко и вначале – просто заботливо окутывали человека.
Что ж плохого в преуспевании-то. Просто совпала – машина и встреча. Ну немного похвастаться, что же тут...

Покорные мои выслушивания, боюсь, и инициировали нескончаемое дефиле приобретённого автотранспорта у моего подъезда.
Год за годом, атовладетельные достижения предъявляли буквально все, с кем доводилось быть даже мимолётно знакомым.

Впрочем, машинами дело не ограничивается. В разные годы находились и другие «знаменательные» поводы. Когда-то таковым была покупка сотового и срочный небрежный звонок маме, обязательно в присутствии многочисленных зрителей.

Ноутбуки, коммуникаторы и прочая.... – спасибо этим побрякушкам за встречи с людьми, которые иначе никак не находили ни времени ни сил для звонка и беседы.

Увы, с годами беседы всё более замыкались на этих побрякушках.

Многие годы с некоторыми людьми я встречался исключительно тогда, когда они меняли своё транспортное средство, либо находили иной повод для победоносного рапорта о пленённой материи.

(У многих из этих людей Лилит аккурат оказывается в Тельце – может быть и в этом дело? Но, впрочем, что тут грешить на вечную причину всех несчастий – хвастаются и и те, у кого совсем иная натальная карта.)

Со временем поводы для встреч несколько изменились – аварии, кражи, потери и болезни стали темой бесед – «посмотри что у меня там случилось» – иначе говоря, люди стали заезжать чтобы узнать транзитную астрологическую ситуацию по причине каких-то опять же материальных проблем.

Хрен, как известно, редьки не слаще, едва ли эти вопросы – слабые знаки грядущих просветлений.
Поскольку за пределы войны за обладание чем угодно человек выходить чаще всего категорически не желает.

Идея (поданная под самым изысканным философским соусом) о том, к примеру, что украденная машина – это повод для радости, никак не приживается в головах охотников за наслаждениями.

Это сладостное обладание «моим» быстро наращивает животики и первые болячки для сорокалетних, но и это же не причина перестать хотеть.

Так, что возникает подозрение будто некоторым людям действительно легче умереть раньше, чем начнёт ржаветь их машина, только бы не терять этого драгоценного «моего».

Эти люди много работают, честно сидят в своих офисах, конторах, норах до позднего вечера, зарабатывая деньги за кредиты под очередные удовольствия.
Им потом не отдохнуть иначе, чем за несколько тысяч километров – поскольку сам такой отдых поддерживает процесс непрерывного овладения хоть чем-то. В данном случае – владение якобы свободным отпускным временем. Но свобода не может быть куплена по кредитной карте. Свобода не бывает ни временной, ни обеспеченной турагенством. И потому отдых не даёт облегчения, а только острит то чувство тоски от наброшенного кем-то хомута. Но нет никого, кроме очередных желаний. И так до смерти.

Да, человек смертен, вот такая банальная штука, а смерть с задолженностями и пенями за неуплату в срок, обернётся новыми инкарнациями для отдачи задолженностей по кредитам.
Но отработав свои «с восьми до двадцати» люди, ставшие приложениями к овеществлённым желаниям, продолжают «хотеть ещё».

Едва очнувшись от двух инсультов, полученных в результате зарабатывания на квартиру, мой друг, конечно же, шаблонно теперь желает дачу. То обстоятельство, что вожделенных «соток десяти на карельском перешейке» для могилы будет явно многовато, его не смущает.

Человек желает хотеть, и тут уж никто не должен лишать его радости встречи с друзьями, на которых таки случиться очередная выставка трофеев. Эти редкие встречи – вот и всё, что осталось от тех, кто когда-то пел о том, что 

«если есть в кармане пачка сигарет,
всё не так уж плохо на сегодняшний день»

Нет никакой особенной мысли у этой заметки. Просто меня снова посетили мои одноклассники.