С самого начала народного схода атмосферу мероприятия безуспешно пытался перевести в державный формат некий мутант в жабьего колера конторском лапсердаке и объемистых окулярах.

То есть был еще и какой-то официальный, но очень независимый депутат с ехидной мордой, он производил вполне простительное андроиду жужжание, пусть и приевшееся, потому никто на депутата внимания особенного не обратил.

А жабий принц оказался прыток.

Попытался для начала смутить Митрохина несвоевременными вмешательствами известного стиля - "А ты ваще с какова раена?"

Видя, что вмешательства не достигают цели, потребовал слова. Получив в лапы мегафон, растекся уральской медовухой:

"Вот, милые мои. Райский у нас уголок (так прямо и сказал). Домики, дворики... Лица у вас тоже сдобные, мякотные, коренные... А вот тут против стройки вас взбаламутили... А что стройка, ничего стройка, строят конечно, а что же плохого? Будет к нашему райскому уголку (я не шучу - С.Я.) комфортная окрестность, станем обитать не просто как ангелы, а будто прямо-таки херувимы. Фили переименуются в Нью-Москву, Москва - в старые Фили. Вот подойдите-ка вы к этому так презираемому Вами забору, там между прочим прекрасные слова вышняя рука начертала - на льготных условиях, так сказать, местным жителям... "

То есть вместо трехсот долларов за абонемент будете платить двести. Ежели пользоваться с девяти утра до одиннадцати. Ну не благодать ли? Благодать.

Жабу обласкали дружным хохотом -  не учел к сожалению  певец государственной пользы, что перед людьми он выступает бывалыми, все его эпосы наизусть знающими. Тем более что на заборе вышняя рука начертала совсем иную фразу: "Частная собственность Без пропуска на территорию проход запрещен". И три восклицательных знака, для пущего внушения.

"Менеджер я, из соседнего дома, скажу что квартира номер шесть, а сверх того не скажу" - клялся паяц. "Душой болею за наш райский уголок!"

"Подите на хуй" - скупо, но твердо ответил "менеджеру" народный сход.

 Впрочем, обитатель Эдемского сада не остался без поддержки.

Во-первых, двое молодых людей, скотоложцы по внешности, развернули на газоне компактный плакат "Митрохин - форисей", за которым на всякий случай и спрятались лицами.

"Громотеи!" - восторженно приветствовала их инициативу образованная общественность. ПТУ-шники тотчас ретировались.

Во-вторых, на помощь изумрудному Еноху, живым на небо взятому, примчалась рыжая лярва с лежалым лицом. Лярва судорожно озиралась, строила глазки и невпопад хихикала.

Слушайте, вот объясните мне, зачем они постоянно хихикают? Неужели думают, что имидж "деревенской дурочки" для самки вызовет большее сочувствие у народных масс? Точно так же, как образ "ответственного управленца" в варианте носителя пениса? И как это вообще может заменить жильцам наличие стадиона?

Впрочем, о лярве. Лярва поборолась с мегафоном, несколько раз по ошибке запуская вой сирены, а потом огорошила.

"Я вот что хочу сказать. Я хочу сказать о выборах. Скоро осень. И вполне понятно, что разные политики со своими кампаниями..."

Поступил грубо, оборвал русалку на полуслове: "Женщина, вы что, политтехнолог?"

"Да" - рассеяно брякнула собеседница, смутилась и вновь захихикала, буклями мочальными мелко тряся.

Исчерпала ли кремлядь свои сюрпризы? Не совсем, к сожалению.

В ход пошла тяжелая артиллерия, следить за действиями которой мне, тренированному полемисту, было как-то даже печально.

 Мамаша выкатилась чучельная, с коляской. "А я вот между прочим хотела с ребенком погулять. А вы тут между прочим какое-то сборище устроили. На детской площадке, замечу. Где с ребенком мне гулять?"

Напомните, пожалуйста, в каком издании впервые была опубликована эта хуета - "Улицы города должны принадлежать счастливым семьям, а не марширующим маргиналам"? РЖ? Национальный Журнал? У кого-то в постинге? Не помню уже. Но вот обкатывают и внедряют. Жизнь копирует ЖЖ. "Эффективные разработки", ночами люди не спят, методички хуярят.

Навальный ее нейтрализовал виртуозно. "Вы, девушка, еще некоторое время назад могли гулять на стадионе. Теперь не можете. А если мы здесь перестанем собираться, и площадки у вас не будет. Дом будет вместо площадки, чужой и длинный. Этого хотите?"

Что еще сказать, кроме того, что за день до схода по району были расклеены фальшивые листовки, призывающие жильцов встречаться у черта на рогах? Шикарно, как и все на Руси.

Перейдем к десерту.

Слово, как известно, не воробей, ливрейного небожителя ущипнули за жабры. "А кто тут предлагал до забора прогуляться? Айда, прогуляемся. Полюбуемся. Проникнемся. Покаемся".

Менеджер из шестой квартиры запоздало осознал свой досадных промах - "Да что вы, товарищи. Это я так. Зачем ходить, ландыши  нежные порушим и полезную траву подорожник. Нет там ничего и не будет никогда, скука смертная да и час поздний".

"Подите на хуй" - второй раз за день скупо, но твердо ответил "менеджеру" народный сход. "А мы пойдем к забору".

Пошли. Менеджер, изменившийся лицом, вяло плелся в хвосте процессии.

Ненавязчиво, однако решительно сдерживали нашу колонну с боков удрученные милиционеры.

Дошли. Сергей Сергеевич Митрохин, грузен и грозен, гулко постучал в забор, будто Ахилл во врата Трои.

Сквозь железное и худое оконце a-la ostrog (колючая проволока усугубляла) посмотрела на нас испуганная голова.

"Я депутат", - честно представился Митрохин. "Нельзя ли ознакомится с документами? Желаю и имею право знать, на каком вообще основании ведется эта стройка".

Стройка, к слову, развернулась былинная. На таком поле рожь посеять - три солидных села бы кормились в течении года. Вместо ржи, и тем более вместо стадиона на охристых барханах валялись блоки, сваи, котлованы какие-то разверзлись. Торчал зло и одиноко, как ворона на церковном куполе, желтый карликовый кран.

Голова с ужасом изучила Митрохина и стремительно захлопнула смотровую щель. Послышался дробный топоток, с каждой секундой стихающий.

Чуть левее Сергея Сергеевича Петр Милосердов развернул плакат - "Милявский! Верни нам стадион!" 

На Милосердова слаженно ринулись сотрудники милиции, гражданин нарушил.  "Одиночный пикет" - простодушно пояснил Петр Кимович. "Один с плакатом имею право стоять безо всяких уведомлений". Милиционеры, досадуя, изобразили морской отлив.

И тут наконец-то настал час нашего скромного героя!  Трудолюбивый менеджер, переливаясь пиджачной чешуей, утопил задумчивое мурло в кулак, воинственно сверкнул очками, потоптался напротив  Милосердова, крякнул, сконцентрировался, обрел дух, и обратив  взгляд куда-то в сторону и вниз, стальной хваткой синематогрфаического зомби вцепился в плакат.

"Здравствуйте Мартин Алексеевич!", - с каким-то даже восторгом мысленно выпалил Ваш покорный слуга, - "наконец-то с тобою все ясно".

"Вон отсюда", - заревела толпа, бросаясь на выручку Милосердову. Чекиста немедленно окольцевали, дальше случился Корней Иванович Чуковский - "а какой-то малыш показал ему шиш, а какой-то барбос укусил его в нос". Из самого невинного: разгневанная пенсионерка самым недвусмсыленным образом плюнула "менеджеру по охране суверенитета" прямо в рожу. Активист-левак сначала не мог взять в толк, почему рожа выпучила глаза масштабнее диоптрий и видом уподобилась раку, но потом понял - случайно пережал роже артерию. Улыбнулся и пережал осознанно. Это тебе сука за выстрелы на улице Косыгина. Хозяин, блядь, жизни, обитатель херувимского куточка у Милявского за пазухой.

И так будет с каждым.

Если бы не набежавшие с противоположной стороны улицы сидевшие в засаде молодчики, оттащившие жабу на реабилитацию, участь ея была бы еще более поучительной.

Вот что интересно. Менты на подобных акциях в происшествия не вмешиваются. Ходят, гудят солидно, иногда в кордоны выстраиваются, но при этом относительно дружелюбны. Вся грязная работа ложится на плечи "топотуна", человечишка в пиджачишке, "менеджера из шестой квартиры". Не выполнить свою работу он не может. Но будучи разоблачен, на помощь звать не имеет права - иначе вся картина "альтернативного мнения" брызжет осколками. Его вытягивают такие же топотуны и все списывается на "случайный инцидент", провокацию. Иначе ведь придется протокол оформлять, а это "ошибка резидента".

Более всякой породы ненавижу эту наглую, лживую, позорную мразь. Всем людям, имеющим искренние сомнения насчет натуры властей, рекомендую сходить хотя бы на один подобный митинг и понаблюдать власть в действии. Иллюзии улетучатся в тот же миг. После представленного опыта любого "охранителя", особенно писучего, размышляющего про "оппозиционную ложь", "грязные кампании", "спланированные бессовестными лузерами провокации" хочется поймать невзначай и методично бить головой об заплеванную урну и лучше всего - об острый край. Чего и всем рекомендую. Безо всяких эмоций, сугубо санитарная мера.

Дяденька между прочим, на руках нежданных спасителей обвиснув, отбежал в сторонку и принялся тыкаться конечностью в мобильник, жарко чего-то туда наговаривая. На любую попытку  сближения реагировал бегством в таинственный сумрак дворов. Минуту спустя возвращался. Пиздец, просто пиздец. Какой надобно иметь склад ума, какой характер, какие принципы и ориентации жизненные чтобы вот так? Ну ведь говном же накормили, и добавки отмерили щедрой, а все хорохорится, глазенками блестит, перышки чистит,  "тихо шлепает ртом дурацким". Выше моего понимания.

Плакат про Милявского мы с Петром Кимовичем приладили в конце концов прямо на колючую проволоку.

А власть, выяснив, что быдло намеков не понимает, приняла решение говорить с быдлом прямо. На сцене появляется тетя - депутат чего-то районного.

И говорит следующую вещь.

"Вы, граждане, живете, я смотрю, в восьмидесятых годах, при социализме. А восьмидесятые годы давно прошли".

"Не самое, кстати, дрянное время было", - мрачно откомментировали собравшиеся.

"Я просто хочу сказать, что наступила эпоха частной собственности. Многие из вас приватизировали свои квартиры. У вас на это хватило денег, сделать свои квартиры частными. А у кого-то денег оказалось больше. И он смог приобрести стадион..."

Вал ненависти. Черной, слепой ненависти. Первые несколько секунд люди просто стояли молча, стиснув зубы. Ни криков, ни возмущения, ни растерянности. Немая ненависть. У вас нет денег на стадион и поэтому вы говно, а мы будем делать все, что захотим - сказали людям прямым текстом. Люди и раньше догадывались. Но думали, что эту чуму им поднесут хотя бы под соусом. Был соус да вышел весь. На "райском уголке" вышел, теперь настало время пресных ощущений. Борцам с "оранжевым либерастическим реваншем" рекомендую собственным хуем захлебнуться. Кроме шуток - рекомендую. Из-под соломенной химической челки мелкой чиновницы из "ЕдРа" нам сентиментально подмигивал демиург эталонного социал-дарвинизма.

"Во всем виновата частная собственность. Хорошо, что Вы признались" - иронично обронил незнакомый мне молодой марксист.

Потом у жителей лопнуло наконец терпение, всякое издевательство не может продолжаться бесконечно. Медведица догадалась, что сморозила что-то не то и попыталась перевести разговор в правовую область. "Все документы на стройку есть, я вас уверяю, Нам же их приносили на утверждение, мы их обязаны утверждать. И вот все эти документы мы утвердили".

"А почему не отклонили?", - поинтересовался Митрохин.

"Ну ведь это утверждение - простая формальность, от нас ничего не зависит, мы просто ставим штампы", - объявила себе шах и мат чиновница.

Митрохин очень хотел после этих слов сесть на землю, это было видно. Но сиюминутные желания оборол, сказался опыт.

"Вы же депутат. Вы для чего сидите в кабинете? Штампики ставить, какие прикажут? Вы в чем вообще только что признались здесь?"

"А призналась я в том, что вы нагнали сюда молодежи, которой заплатили деньги. Я вот видела тут двое стояли в специальной форме и обсуждали деньги", - пошла ва-банк производительница штампов.

Тут уже заволновалась молодежь, тщетно пытавшаяся рассмотреть друг на друге признаки специальной формы.

"А мне тоже заплатили?", - вкрадчиво поинтересовался я

"А вы хотите сказать, что Вы из этого района?", - отрезала жрица естественного отбора, вздернула голову и гордо пошла. Штампы ставить, наверное.

На этой эпической ноте правительственный лимит на блядей иссяк.

Дальше было еще много чего - перепалка Митрохина с милиционером, жители, принципиально не желающие расходиться, подача коллективного заявления, новость о сложной ситуации с застройкой на "Октябрьском Поле" - многие отправились туда сразу с Филей, дерзкие перелезания через забор, всеобщий хохот над попрятавшимися строителями. Увесистый полкан - "знаю я вас, зачем вы сюда пришли, вы драться сюда пришли. Не надо здесь драться". И все было хорошо весьма.

Возмутительный плакат, который ни один милиционер так и не решился сорвать.

Наш подарочек Вам, господин владелец стадиона.

До новых встреч.