Настроение:

sleepy

Человек и лошадь

...

Николай Насибов и Анилин. Человек-легенда и лошадь-легенда. Один из знаменитейших жокеев мира, единственный, кому удалось трижды завоевать Кубок Европы, на трижды венчанном, как его называли, жеребце. Король Ростовского ипподрома, сирота, понаехавший в Москву с корзинкой, в которой он держал живую курицу (это было его единственное имущество) и аристократ от рождения чистокровных английских кровей, некогда забракованный в заводе, поскольку его хромоту считали неизлечимой.

Когда Насибову в конном заводе «Восход» предложили на выбор любого жеребёнка, он без колебаний показал на Анилина (Элемент-Аналогичная, рождён в 1961 г.). И сколько заводские ни отговаривали, объясняя, что жеребчик бракованный, жокей стоял на своём. Тогда все недоумевали – с ума, что ли, спрыгнул король скакового круга. – Вы что, хотите опозорить наш завод в Москве?! – возмущался начкон, - Посмотрите – увеличенные скакательные суставы. Он всегда будет хромать! Возьмите любого другого...

Насибов настоял на своём и забрал Анилина в Москву. Когда они выходили на тренировку на круг, над жокеем на хромой лошади нередко смеялись. После первой победы все сочли, что это просто случайность. А когда Анилин стал выигрывать скачку за скачкой, смехуёчки прекратились, и пришлось признать гениальное чутьё жокея, сумевшего разглядеть в хромом бесперспективном жеребёнке будущего победителя Кубка Европы.

Насибов скакал на Анилине 28 раз. 21 раз они приходили первыми, и только три раза не попали в число призёров. «Не люблю глотать чужую пыль», - говаривал Насибов, это был его девиз.

Трижды венчанный Анилин и его прославленный жокей стали победителями Кубка Европы три раза подряд: в 1965, 1966 и 1967 году. Кстати, Анилин, в отличие от  скромняги Насибова, страдал звёздной болезнью:  в те времена, когда скакун покорял ипподромы мира, у него был целый штат прислуги, время от времени он прикидывался больным и с удовольствием наблюдал, как все вокруг него суетятся. Правда, как только закончилась скаковая карьера жеребца, суета тут же прекратилась. Зарубежные конезаводчики предлагали за Анилина немыслимые деньги, но конь был признан национальным достоянием. В качестве ценного производителя его оставили на одном из отечественных конезаводов. Анилин пал в возрасте 14 лет от колик (!), оставив совсем немного потомства, что очень обидно, учитывая класс производителя. Насибов присутствовал на вскрытии и плакал: «национальное состояние» заводские конюхи кормили сенной трухой…

Самого великого жокея Насибова мне довелось однажды видеть на ЦМИ, ещё в детстве, когда я только начинала заниматься лошадьми. Довольно высокий для жокея (171 см, он всю жизнь отчаянно боролся с «лишним» весом), уже немолодой, но подвижный и весёлый, Насибов заметил нас, группу начинающих конников и в гроб сходя, благословил подошёл, поинтересовался, как дела, пожелал успехов и подарил мне кожаный жокейский хлыст. Этот хлыст цел и поныне. Я ни разу им не пользовалась, храню как талисман. Статью об Анилине я переписывала в детстве от руки из какого-то журнала, потому что копировальная техника тогда была не распространена, а иметь статью очень хотелось. И ведь хватило усидчивости переписать целиком!

В субботу, 19 августа, на ЦМИ прошли очередные скачки на Кубок Насибова. Я, к сожалению, не смогу вам о них рассказать, так как тупо проспала (меня сгубил купленный накануне двд с восемью фильмами по Кингу, который я смотрела до утра). Зато я подробно расскажу вам про воскресный же Эквирос, как только обработаю фотографии.

источник-beansi@lj

читать полный текст со всеми комментариями