- Па, ты меня вызывал? - в кабинет заглянул худощавый юноша в мятом, запыленном костюме.
- Да! - сердито рыкнул хозяин кабинета, - Заходи и садись.
Юноша прошел к столу, тяжело рухнул в кожаное кресло и устало потер лицо.
- Ну? - спросил он выпрямляясь, - Что опять случилось?
- Этот твой протеже, - босс уселся на краешек стола и наклонился вперед, - Ключник. Ты в нем уверен?
- В Петре? - удивился юноша, - Да. Он же, все-таки, мой краеугольный камень. Чего это вдруг?
- А того, - зарычал мужчина вскочил со стола и принялся нарезать круги по ковру, - Того, что пускает к нам кого ни попадя. А я потом разбирайся.
- Кого он опять пустил? - утомленно спросил юноша и полез во внутренний карман за портсигаром, - Па, слушай, у нас мировая война на носу, будет еще хуже, чем в прошлый раз, а у нас еще ничего не готово. Вечность не расширена, нимбов не хватает, даже ворота, похоже, всех желающих просто не пропустят. Ты уверен, что это важно?

...- Нет, ты послушай, - остановился мужчина, - Знаешь, кто такой Зигмунд Фрейд?
- Фрейд, Фрейд, - наморщил лоб юноша и принялся хлопать себя по карманам в поисках зажигалки.
Хозяин кабинета нетерпеливо щелкнул пальцами и сигарета занялась сама собой.
- Фрейд, - благодарно кивнул юноша и глубоко затянулся, - Нет, не помню такого. Па, слушай, я только что из Польши, там немцы и у меня этих фрейдов сейчас на руках знаешь сколько?
- Так ты слушай, слушай, - нетерпеливо перебил его босс, - Приводят, значит, этого самого Фрейда ко мне в кабинет и говорят, что он какая-то шишка. Чего-то он у нас там открыл такого, чего мне и самому не снилось. Ну ладно. Начинаем мы с ним беседовать. То-се, как все начиналось, мои детство да юность. Умный человек, внимательный слушатель, приятно поговорить. И вдруг, представь, обнаруживаю я себя лежащим на диване, а он сидит за моим столом, чего-то там пишет и между делом мне говорит, что лично ему с моей юношеской страстью к созданию огромных агрессивных зубастых ящериц все понятно. Это, говорит, компенсация и бессознательный страх и подавление либидо. И отсюда, значит, все мои проблемы -- неприятие сына, тебя, то есть, подсознательное желание наказания через его, -- твою! -- потерю, отказ от ответственности через искусственное разделение эго на три составляющие, создание культа личности, как крайняя степень мании величия. Нет, ты представляешь?
- Ну, - нахмурился юноша, - Не то, чтобы мне все было понятно, но что-то в его словах есть, а что?
Мужчина злобно уставился на сына и принялся сжимать кулаки.
- У меня. Нет. Мании. Величия! - раздельно произнес он.
- Конечно-конечно, - поднял руки юноша, - Как скажешь.
- Я просто Единый. И Единственный. И нет в этом никакой мании. Потому что я и в самом деле все это создал. И могу, между прочим, обратно уничтожить. Как уже демонстрировал.
- Слушай, па, - прикрыл глаза юноша, - По сравнению с тем, что они там сами с собой нынче вытворяют, эти твои угрозы звучат как-то несерьезно. Чего ты от меня-то хочешь? Чтобы я этого Фрейда определил туда, куда Антоний грешников не гонял?
- От тебя, - буркнул мужчина, - Я хочу только одного. Держись от него подальше. Понял? А то он заявил, что теперь ему было бы очень интересно поговорить с моим сыном, посмотреть, как на него повлияло то, что у него такой отец как я.
- Ну, - юноша смущенно пригладил ежик на голове, - Мне, после твоих рассказов, тоже интересно. Только времени сейчас нет, как-нибудь потом.
- Никакого потом, - твердо сказал босс, - Повторяю, держись от него подальше. А я о нем сам позабочусь.
- Позаботишься?
- Позабочусь. Но не сразу. Похоже, мне понадобится еще один сеанс.

источник-eiri@lj

читать полный текст со всеми комментариями