Вавилонские вечера
В читальном зале тихо, душно и сумрачно. Юноша и девушка сидят за дальним столом, возле коридора; он сосредоточенно листает истрёпанный фолиант, она не менее сосредоточенно разглядывает его профиль и гладит его по позавчерашней щетине на подбородке.
- Слушай, я не понимаю, - бормочет он, пытаясь послюнявить кончики пальцев и тотчас сникая, проткнутый насквозь яростным взглядом дежурной за кафедрой, - в этих старых учебниках лабуда такая… ничего не понятно. Получается, что Вьетнам перешёл к социализму сразу после первобытнообщинного строя.
- Ну и что? – спрашивает она, не отрываясь от созерцания и поглаживания.
- Как – что? Раз – и в дамки, что ли? Минуя все остальные стадии?
- Какие стадии? – стой же сосредоточенной, нездешней улыбкой осведомляется она.
- Как – какие? Остальные! Ну, там, рабовладельческий строй, феодализм, капитализм… У них что, этого вообще, что ли не было?

...- Не было, да? – без малейшего удивления откликается она. – Это они молодцы, да. Хорошо сэкономили.

И приникает кудрявыми локонами к его согбенному над фолиантом плечу.


В другом углу бывшие абитуриенты всё ещё переживают перипетии недавних вступительных экзаменов.
- Понимаешь, я написал, что Обломов – лишний человек. И за это мне снизили оценку. Но я не понимаю – он что, не лишний разве? Печорин и Онегин – лишние, а Обломов, получается – не лишний, что ли?
- Да лишний он, лишний. В русской литературе, по-моему, вообще все люди – лишние.
- Почему?
- Да так. Ни к чему они как-то.

Ещё один юноша, конфузясь, протягивает дежурной требование.
- Интересная у вас фамилия, - задумчиво басит дежурная – Не моё это дело, конечно, вы не обижайтесь….
- А чего такого интересного? – всё-таки обижается он. – Обычная русская фамилия. Архипов.
- Архипов, говорите? – вздыхает дежурная. – А написали что? Архетипов.
- Не может быть! – пугается юноша.
- Ничего страшного, - утешает его дежурная. – Жара. Пропп. Ауэрбах. Стеблин-Каменский. Кондиционеров нет. И потом, Архетипов, между нами говоря – это же прекрасная фамилия, о такой только мечтать… Если бы я писала литературоведческие труды, я бы непременно взяла себе такой псевдоним.
- …Ты не знаешь, - шепчет над каталожным ящиком чей-то измученный голос, - что это за рубрика такая – «Ё-политика?»
- Не знаю, - шелестит ещё чей-то голос ей в ответ. – Наверное, вообще политика. Как она есть.

Что касается нашего каталога, тут я тоже много чего не знаю. Не знаю, например, почему книга «Сто знаменитых шахматных партий» стоит в разделе «Декоративно-прикладное искусство народов Крайнего Севера». Или почему «Закон Божий» стоит за разделителем «Русское законодательство в России до 1786 года». Легче догадаться, почему «Путеводитель души к Богу» Бонавентуры оказался в рубрике «Справочники и путеводители», а «Агни-Йога» - в рубрике «Физкультура и спорт». В этом есть известное изящество, не лишённое определённого смысла. Но представить себе поэму под названием «География этноса в исторический период», - а карточка на эту книгу стоит именно в разделе «Русская поэзия Серебряного века», - моё воображение отказывается. Каким слогом, чёрт побери, должна быть написана эта поэма? Ну, «Чингиз-Хана»-то явно случайно занесло в раздел «Коренное население Северной Америки»… при такой охоте к перемене мест куда только не забредёшь в задумчивости…тут я не в претензии… Но рубрика «Древний Шулер»… согласитесь, это и ярко, и иронично, и глубоко. Это я особенно люблю. Почти так же, как «Альтернативную поэзию XIV века».

источник-hildegart@lj

читать полный текст со всеми комментариями