Слушал несколько дней, превратился в киномана и сделал простой вывод: «Кино» никогда не играло «говнорок», которым славятся все живые рок-музыканты нашей страны. Никогда. Это был крепкий поп-рок, который и сегодня, несмотря на прошедшие 17 лет, которые принесли новые студийные обработки и даже неизвестные доселе форматы звука типа 5.1, - несмотря ни на что звучит «Кино» и сейчас актуально.

Конечно, играет огромную роль голос Цоя, его стихи, которые по своей образности и одновременно лаконичности и точности до сих пор – лучшее, что есть в нашей музыке. Сравните, кстати, тексты Цоя и, например, Лагутенко: мне кажется, Илья в попытке уйти в закулисье слов, в межстрочное пространство так и не выбрался оттуда. Обрывки фраз, рифмованные абсурдизмы – этакий рок сумасшедшего времени, которое настало в стране аккурат после гибели Виктора.

Многие сравнивают Цоя с Земфирой – по их энергетике, целостности. Да, что-то есть. Но знаете, когда Земфира сделала ошибку? В тот момент, когда сменила своих музыкантов. Группа – это всегда несколько человек, это всегда работа сообща, и Земфира стала любимой певицей с первым составом своей команды. Затем, разумеется, к ней пришла мысль (возможно, с помощью продюсеров), что было бы неплохо повысить уровень звучания, и поскольку её музыканты не могли играть кардинально лучше, их убрали. Конечно, звук последнего альбома Земфиры отличается в лучшую сторону от первого, но ведь на интуитивном уровне все понимают, что нечто неуловимое ушло. Остался композитор, поэт и вокалист Земфира, но исчезла группа «Земфира» с естественным коллективным творчеством людей, идущих вместе с нуля наверх.

Я прочёл много материалов о Цое – есть несколько сайтов, посвященных ему и команде. Для себя я понял, что Виктор к концу своей жизни стал превращаться из дворового парня, хлещущего вино на грязных кухнях, в мужчину, который хочет пожить так, как даёт ему его статус звезды. Но Цой не поступил по-Земфировски со своими друзьями – он был недоволен, что тот же Юра Каспарян не владел гитарой так же, как виртуоз Зинчук или Кузьмин, но дружба хранила команду от деструктивных желаний изменить звук.

 Мне представляется, что звучанию «Кино», которое знакомо и любимо, мы как раз обязаны Юре – именно он, не будучи супер-профессионалом, подбирал те знаменитые «киношные» гитарные петли, на которых строятся аранжировки всех песен. За это хочется сказать Каспаряну огромное персональное спасибо: не за создание «легенды по имени Цой», а просто за то, что делал лично он – Юра.

Я думаю, прошло достаточно времени, чтобы сделать не трибют группы «Кино» с перепевками их песен разными артистами и не звуковой ремастеринг, а уже полноценный ремикс-альбом с тотальной переделкой всего звука, кроме голоса, конечно. И если бы над таким альбомом поработал лично Юра Каспарян, я бы был самым активным пропагандистом этого произведения. Ведь смог же он вместе с Тихомировым сделать «Чёрный альбом» из задумок – сможет потянуть и новую работу!

…А ещё я вспоминаю лето 1990 года, когда в наш домик за городом пришли знакомые девчонки и сказали, что погиб Цой. Мне было 17 лет, столько же прошло уже с тех пор. Слушаю «Кино» и вспоминаю то лето так, как будто это было на прошлой неделе. Пожалуй, последнее спокойное лето нашей Родины. Спасибо команде «Кино» за то, что её песни заставляют вспоминать всё самое лучшее, что было в той жизни. Спасибо, Виктор. Спасибо, Юра.