2. На грядке aloof_aloof@lj давно зрели ягоды картошки, под кроватью давно зрел молоток, а в голове – план. Мельчить и убивать стекла – нет, не то. Душе, подобно ветряной Венере, хотелось каких-то любовных мучений, сопряженных с безумиями раздробленных костей, зубов, потерявших свои ориентиры-десна, глаз, скучающих по пустым глазницам, грудей – по своему внутреннему наполнению.




...

3. stulchik@lj не успевал брить волосы: он нервно резал ресницы, в надежде, что они никогда не вырастут, но на следующий день они покрывали его окладистой бородой, так, что Благоверная вновь запиралась в сарае, истошно рыдая, пытаясь отогнать от себя страшное видение борьбы бритвы с покрывающими даже ладони маленькими его черными точечками.



4. stulchik@lj пел, но его никто не слушал. Быть может, одинокий листик, быть может – кузнечик за теплицей, а так – лишь солнышко, да он себе тихонько под нос мурлыкал какую-то причудливую мелодию, чувствуя, как оттенки зеленого дерева обволакивают его с ног – и по самые поющие уста. Потом он понял, что и сам- дерево. Его осенняя, опадающая часть.



5. Слушала, впрочем, одна aloof_aloof@lj. Она уже давно, одна-одинешенька, пытылась, приложив пустые стаканы к ушам, расслышать, как в Лондоне дает концерт Beirut. Все смеялись над ней, кто советовал купить айпод, кто рекомендовал беруши для наслаждения тишиной, но никто не понимал, что скорость звука – лишь догадки приземленных физиков, а мировая и поющая душа – вечной красотой сияет даже в стаканах из-под Кока Колы.



6. Пластичные и эротичные спинки, ручки, ножки, мелькали вокруг. Казалось даже, что из подмышек растет трава, но это была иллюзия, потому что тело достигало уже такого изгиба, что само становилось землей, с его теплым запахом, мягкими горстями из одной руки в другую, прорастающими из всех сокровенных щёлок целебными, упойными травами.



7. Тебя краска посеребрила – ласково погладили по волосам stulchik@ljа. Она тебя старит медленно – ногами ты бегаешь, как юнец, а светлые умы почему-то подружились с черными пятнами: оттого и давление скачет, и печаль гложет. Но ты, малец-старец, ты посиди, да погляди в даль, авось там увидишь, как девочку на велосипеде, какое-нибудь закатное солнце. Хотя нет, гарь кругом.




8. Я так тебя люблю, я так долго с тобой, что ношу на руках – говорил он ей, потихонечку – она и сама не замечала – по кусочку откусывая её сласти, разлитые по мизинчикам, по ноздрёчкам, по ямочкам под коленочками. Когда есть стало нечего, он начал ходить в макдональдс, но даже сочный вид гамбургера с подливкой и свинины на бараньих ребрышках не помог ему утолить жажду любви.



9. Подруга, ты должна признать мою целостность и свою остаточность. Теперь, когда я тебя надломила через себя, ты лежишь, прямо как останки, которыми ты, впрочем, и являешься. Как над обрывом раскинув руки. Мне жаль тебя, твой позвоночник, твое милое, теперь уже изможденное выражение лица и ту прямую немоту, застывшую в твоих глазах. Там нет вопроса, но такой восклицательный знак, что лучше я тоскливо уползу – говорила aloof_aloof@lj.



10. Когда ты пьешь и тебя тошнит – говорил себе stulchik@lj – обозлись на то, что лезет из тебя, и залей его тем, что противно тому, что лезет из тебя, а когда ты задымишь дымом всё происходящее, тебе откроются такие зори, такие уплотнения и такие упадки, что все проходящие мимо будут уважительно укрываться от тебя водопроводными люками, но твой ясный взгляд пробьет и через них. И все уснут.