|
| |||
|
|
Прощай, политика. Двухнедельное отсутствие на родине и определённая отстранённость от текущих событий навели меня на некоторые размышления. Свободного времени было много, поэтому, и текст, сорри, получился не самым кратким. Либеральной оппозиции, по-моему, пришло время отказаться от политической борьбы в её нынешних формах, забыть про парламентские, президентские и прочие, если остались таковые, выборы; оставить в прошлом и претендующие на глобальность уличные акции. Вообще следует перестать бороться с режимом ... абсолютно неэффективными, в том числе в силу сногсшибательной разницы в весовых категориях, методами. УСТОЙЧИВОСТЬ СИСТЕМЫ Нынешняя путинская система сильна и крепка настолько, что, наверное, никакая внешняя сила (из-за пределов кремлёвского истеблишмента) не способна её свалить. Ни сегодня, ни в ближайшей – лет 5-7-10… – перспективе. Да что там свалить, даже расшатать её не получится! Пожалуй, последняя возможность перехвата власти была упущена осенью 2003 года, когда остававшиеся на свободе со значительными людскими, финансовыми и организационными возможностями руководители ЮКОСа могли устроить вполне себе мирный, но решительный и потенциально успешный захват Кремля. Та возможность, однако, была упущена. Сейчас восторженное оцепенение масс столь велико и глубоко, что поколебать его оказались неспособны даже те очевидные истории, когда режим сознательно (монетизация льгот) или в силу банальной нерасторопности (рост цен на продукты) покушался на святая святых российских граждан и залезал в их карманы и кошельки. Стерпели. Ещё более показательными в этом смысле стали события в Ингушетии, где происходит самое страшное, что только может произойти с народом – его целенаправленное уничтожение. За редчайшими исключениями, этот «горячий» в своих эмоциях и действиях горский народ тоже терпит и молчит… Если даже ингуши, ежедневно хоронящие своих убитых родных, и сбивающиеся с ног в поисках живых похищенных, ещё не свернули (в политическом смысле) шеи своим правителям, то от прочих ждать подобного вообще не следует. Год назад в Москве прошёл митинг против антигрузинской истерии, вспомните: много ли на него пришло самих грузин из числа тех, кто проживает в столице, тех, чьих близких депортировали и чьих детей переписывали в школах? А когда в прошлом и нынешнем октябре поминали Анну Политковскую, сколько пришло чеченцев, в защиту которых она написала добрую половину своих статей? В данном случае я имею в виду не благодарность дискриминируемых групп за какие-то конкретные действия. Отнюдь. На самом деле всё это лишь говорит о присутствии и усилении на фоне страха давно знакомой, но не становящейся от этого менее порочной, форме инстинкта самосохранения «моя хата с края». МАРШИ НЕСОГЛАСНЫХ Замечательными в своём роде мероприятиями были столичные и региональные «Марши несогласных». Особенно тогда, когда тупые и трусливые администраторы их запрещали и нагоняли «космонавтов» со всей страны. Было, действительно, «весело и страшно» - для многих, знаю, эти Марши становились своеобразной подзарядкой, дававшей энергию надежды. Надежды, впрочем, изначально иллюзорной в силу, прежде всего, несоответствия реальности Маршей глобальности декларированных ими целей. Лозунг «Долой путинский режим!» хорош в качестве уличной кричалки, но не плохо было бы и задуматься (особенно, когда перестали бить дубинкой по загривку): как это осуществить? кем? Несколько тысяч марширующих в 12-миллионной Москве не способны напугать даже главу районной управы. В таком виде Марши, на мой взгляд, не эффективны и теперь становятся даже вредны, поскольку превращаются в имитацию и даже профанацию главной политической идеи – осуществления реальной смены власти. Даже клапан со свистком на паровом котле приносит больше пользы. Означает ли это, что надо вообще отказаться от уличных выступлений? Конечно, нет. Демонстрация, т.е. выражение собственной позиции, является крайне важным и необходимым действием. Будь то протест против военной хунты в далёкой Мьянме, или же защита избитого водителя в родной стране. Вот только не надо обманывать самих себя и не ставить перед собой заведомо неосуществимых задач. УЧАСТИЕ В ВЫБОРАХ Но более всего к дискредитации либеральных партий и организаций приводят теперь выборы всех уровней, точнее, участие в них. Стоит вспомнить, что при совке почти во всех т.н. социалистических странах де-юре не было однопартийной системы; там существовали не только Коммунистические (Народные, Рабочие и т.п.) партии, но и всяческие так называемые независимые, типа Крестьянских и пр., которые играли роль демократической ширмы. Похожая ситуация сейчас и в де-факто однопартийном Китае. При этом партии-сателлиты, как правило, создавались самой властью. У нас в этом смысле ситуация формально иная: СПС да Яблоко появились на свет задолго до пришествия Путина, а ОГФ и НДС, к примеру, в пику ему. Но их попытки участия в институтах существующего государства в любом качестве – министров, депутатов, глав госкомпаний, муниципальных советников – превращает их в партнёров власти, хотят они этого или нет. Надеюсь, что не хотят… Своим мизерным и более чем виртуальным присутствием (к тому же, зачастую, по унизительному соизволениию Администрации) в органах законодательных и управленческих они, очевидно, не могут ни на что реально влиять. Однако своей включённостью они придают этим органам и госсистеме в целом дополнительной легитимности. Освящают их, ничуть при этом не приближая момента смены строя. СМЕНА ПРИОРИТЕТОВ Что же остаётся тем, кто придерживается демократических и либеральных взглядов? Добрый, полагаю, пример, даёт собственная история. Интеллектуалы ХIХ века и диссиденты века ХХ в подавляющем большинстве своём публичной политикой как таковой не занимались. Хотя и у них, к примеру, были свои «марши несогласных» - на Сенатской и Красной площадях, навсегда вошедшие в историю. Но в целом с политической деятельностью (в современном её понимании) тогдашние «несогласные» не соприкасались. Они практиковали деятельность оппозиционную, прогрессистскую по сути, но общественно-просветительскую по форме. Интеллектуалы читали лекции студентам, сочиняли стихи, писали учебники, изучали и толковали историю… Диссиденты, в свою очередь, занимались защитой политических и социальных прав человека. И те и другие, будучи далеки от реальной политики, между тем, становились властителями дум многих сограждан. Это всё равно было меньшинство, но беспокойное, образованное и благородное. Вот и сейчас, мне кажется, нашим политикам стоит забыть о всякого рода мандатах. Им пора переориентировать самих себя и свои региональные структуры, например, на правозащитную деятельность – на помощь политзаключённым, на создание юридических служб по социально-экономическим вопросам, на поддержку активных и бесстрашных людей в судебных тяжбах и т.д. – чтобы спасти хотя бы тех, кого ещё можно спасти. А также надо идти в школы и университеты и там бороться за молодые души. В конце концов, ещё и далеко не все НПО объявлены вне закона, так что этим тоже надо пользоваться до последней возможности. Кстати, тем, кто уже сейчас (по властному недосмотру, конечно) инкорпорирован в образовательные, культурные, медийные, общественные и прочие структуры, надо продолжать в них быть и работать до тех пор, пока есть возможность творить и делать что-то полезное, не идя при этом на сделку с совестью (что почти не достижимо в политике), не отступая от принципов и не пресмыкаясь. И, кстати, не надеясь на скорый результат – быстрых перемен мы вряд ли теперь дождёмся. А страна… что же, она сама, лет через 10 подойдёт к очередной перестройке, т.е. к новой революции сверху (если только генералы, недовольные мягкотелостью Путина, не устроят переворота). Новая оттепель может произойти по доброй воле какого-нибудь «морально неустойчивого» преемника, а может и в результате каких-то экстраординарных событий, например, экономического коллапса, развала страны или даже военной интервенции. Но может случиться и как в старом советском анекдоте: прилетят марсиане и нам помогут. А до того следует сказать: прощай, политика.
|
|||||||||||||||