Й-еех. Есть у меня возлюбленный друг Наталья. Маленькая женщина с угрюмым лицом. Я хочу поговорить об этом.

...
Как-то Наталья жила в общежитии в чужом городе, не зная никого, и без денег. Была зима. Наталья подобрала на улице больного кота. И даже делала ему искусственное дыхание. Но кот все-таки умер, и тогда Наталья понесла его хоронить. Копала совочком. Земля была вся смерзшаяся.
А еще однажду Наталья увидела из окна, как охранник закапывает в сугроб котенка. Наталья выскочила на улицу с таким видом и такими словами, что здоровый охранник припустил от нее. А котенка она принесла домой и воспитала.

Когда я слышу, что кого-то обижают, я всегда думаю: эх, жаль, не видела этого Наталья. Уж она бы им.

У Натальи сломан средний палец, в драке, потому что она постоянно за кого-то вступается. Палец не сгибается и не разгибается, словно она постоянно показывает всему миру "фак".
За эти годы я ее, оказывается, частенько поминала в журнале. Вот как:

Наташа изъясняется редкими поговорками: "Сто верст до небес, и все лесом".

У Наташи дома вчера отключили отопление. Чтобы согреться, она решила попрыгать. А так как прыгать просто так было, по ее мнению, как-то глупо и скучновато, она подвесила на ниточке к потолку фотографию любимого, и стала стараться подпрыгнуть так, чтобы его поцеловать.
Такое лечить в тридцать лет - только портить.

Наташа рассказала, как увольнялась из библиотеки. Формулировка:
- Я сейчас вас всех убью, а сама уволюсь по состоянию здоровья!

В порядке ругани Наташа сказала охраннику:
- Скажите спасибо, что я в вас не плюнула.

Наташа, работая курьером, когда ее спрашивают из-за двери:
- Кто там?
Всегда спрашивает тоже:
- А вы кто?

Наташин кот порвал бабочку. Наташа хотела ее гуманно усыпить в холодильнике, и бабочка заснула, но в комнате, в тепле, проснулась снова. Наташа посадила ее в стакан с листьями и кормит разбавленным с водой медом.
- Каплю он у меня сегодня высосал, - говорит она. - Думаю, это он, у него хоботок, как у него...

Наташе сегодня приснилось, что власть над городом захватили синие рыбы.

Кошка обрела привычку спать на телефоне. То ли там теплее, то ли ей нравятся электромагнитные колебания. В гости пришла Наташа, посмотрела на обнимающую телефон кошку и говорит:
-- Она ждет звонка...

С Наташей ее тетя, педагог и воспитатель, играла в детстве в методическую игру "Найди красивое". Пройдя по улице, надо было найти красивое. Боюсь, это сказалось.

- Под Талдомом растут трюфели, - сказала Наташа.
- Очень хочу за грибами - маслятами, подберезовиками, белыми, опятами, лисичками, рыжиками... - сказала я.
- В прошлый раз мы ездили за грибами, помню, - сказал Гарин, - с Татьяной и Димочкой, но Татьяна не пьет, Димочка не пьет...
- Трюфели, - сказала Наташа.
- Я хотел как-то приготовить рецепт, который начинался со слов "возьмите черных трюфелей..."
- Накопать, - сказала Наташа.
- У нас нет свиньи, - сказала Элина.
- Смотря сколько выпить, - сказал Гарин.
Поговорили о чернике и личной жизни.
Наташа вздохнула.
- Это все... ерунда... а вот... Трюфели под Талдомом...

Ходили с Наташей поутру святить яйца с куличами. Вдоль всей церкви столы, и народ толкается и ворчит, как стая голубей, слетевшихся к кормушке. Выставляет на стол куличи, покосившиеся и темные, как деревенские дома. Яйца сияют луковым светом, и луковым светом сияют церковные маковки. Теплынь. От красных свечей идет восковой дух. Слева стоит армянская женщина. Пошарившись в сумке, она достает и показывает мне камушек с нарисованным С. Саровским:
- Я тут в палатке купила, говорят, его нужно прикладывать к больному месту.
Прикладывает себе камушек к голове.
Наташа опаздывает и приходит злющая. Пинает ногой пакет с яйцами. Поскольку с первого раза могли разбиться не все яйца, Наташа пинает пакет вторично.

Под окном у Наташи живет ворона, которая умеет кричать: "Света!"
Иногда она пропадает на несколько дней, а потом прилетает снова и зовет свою Свету в пять утра голосом злобной старухи.

- Наташа, - говорю, - ты вот улавливаешь какую-нибудь закономерность в моих музыкальных пристрастиях? Где Высоцкий, а где Tiger Lillies, где Вертинский - а где Neubauten, где Кейв - а где Бриннер, где Брель - а где...
- Улавливаю, - говорит.
- Ну?
- Подо все под это, - говорит, - очень хочется выпить.

Пошла с Натали выпить рюмочку и поговорить о загробной жизни.
Натали поведала мне (а в вопросах загробной жизни я верю ей, ибо она разбирается в смерти лучше меня), что видала тот свет, где все живут в построенных городах и домах. Каждый человек, по ее мнению, участвует в постройке дома для себя - там; и у некоторых дома эти общие, вроде коммуналок. Города выглядят по-разному. В общих домах живут духовно близкие люди: невзирая на близость на этом свете, время и пространство, по другим параметрам.
Я вспомнила, как Леша рассказывал мне сон про город с домами на колесиках, и как я жила в его доме - и поняла, что это сочетается. Вспомнила кстати и свой счастливый сон про дом, в котором живет моя покойная собака и приходят в гости многие покойники, единственный дом, в котором я счастлива. Все сходится.
Наташа считает, мы строим дом там при жизни.

Наташа говорит, что душа при неприятностях расширяется. Это похоже на физический закон.

Я купила ради весны - идиотские штаны ниже колена, понизу отороченные кружевом. Леша говорит - "пэппилотки". Наташа, взглянув на меня, лестно процитировала:
- Бунт на борту обнаружив, из-за пояса рвет пистолет, так, что сыпется золото с кружев,
с розоватых брабантских манжет.

- Наташа, - говорю, - я видела птиц: белый низ, черный верх, размах крыльев небольшой, летели низко, крупные.
Наташа:
- Пингвины?

Перед выходом из дома сломала очки, собиралась на ощупь. Выхожу, и все что вижу - небо и снег. И движущиеся темные объекты. На ощупь доехала на метро до нужной станции, там уж Наташа нашла меня сама и взяла за руку. Так, говорю, и так, ничего не вижу.
- Правильно, говорит Наташа, - смотреть все равно не на что.

Наташа увидела в переходе метро плюшевого попугая, который повторяет последние сказанные тобой слова. Подходит к нему и говорит:
- Нравственный закон внутри меня.

Открыла замечательное свойство стенки на кухне: если стучать в нее головой, получается громкий, гулкий звук.
Наташа тоже постучала и обиделась:
- Тьфу на тебя! Мне попался кирпич.

Наташа расказала, что видела очередную передачу про своих обожаемых енотов. Еноты в ее изложении выглядят мистическими существами. В прошлый рассказ они собирались вокруг компьютера, запрограммированного выдавать им еду через строго определенные промежутки, садились в круг и смотрели на него голодными глазами, в результате чего программа менялась и начинала выдавать еду в два раза чаще. Новый рассказ был о еноте, который видел, как его подругу сожрал медведь. После этого енот загоревал и решил утопиться, несмотря на свое водоплавание. Он выплывал на середину реки, распластывал лапки и ждал, пока шерсть намокнет и потяжелеет. Его спасали егеря на резиновой лодке. Раз спасли, два, а потом забрали на ферму, где он слегка повеселел и прожил под строгим присмотром еще пять лет.

Наташа говорит:
- У тебя телефон практически такой же, как у кладбища.
Теперь она будет ошибаться.

Мы сидим в углу, спрятавшись, и выпиваем. Наташа изучает тибетский язык, рассказывая мне о нем какие-то странные вещи, как она делает всегда, когда изучает какой-нибудь язык.
- Понимаешь, у них есть две формы речи: простая и почтительная. К уважаемому человеку надо обращаться почтительно, у него все уважаемое: уважаемая голова, уважаемые отдельно руки, отдельно уважаемый каждый палец, уважаемая ночная ваза и глубоко уважаемые палочки для еды.
- Понимаю,- говорю я, - вот мы и делаем уважаемых людей с уважаемой лысиной.
- Просто голова, - говорит Наташа, - у них "го", а уважаемая голова - "у".
- У-у! - соглашаюсь я, глядя на уважаемую голову.
- А более всего меня поразило понятие "уважаемое мясо", - говорит Наташа.

частушка
Приснилась сегодня Натали во сне.

По деревне ходит парень
Очень-очень миленький,
У него четыре глаза,
Каждый темно-синенький.

У него для слуха
Два зеленых уха.

У Натали есть замечательный учебник немецкого языка. Он написан в традициях немецкого сентиментализма. А впрочем, может, наоборот - это и есть та самая усталость европейской цивилизации от самой себя. Не знаю.
Неведомый мрачный составитель подобрал много примеров обиходных фраз для самостоятельного перевода туда-обратно:
Ich habe kein Geld.
(У меня нет денег.)
Ich habe keine Zeit.
(У меня нет времени.)
Ich bin unglücklich.
(Я несчастен.)
И это только представление. Далее лирический герой принимается размышлять, согласовывая времена:
"Если бы врач приехал вовремя, мой друг был бы жив".
А также сообщает:"Человечество загрязняет окружающую среду", "Наша планета однажды перестанет существовать".

Натали утверждает, что мы с ней ближе, чем я думаю. Говорит, однажды мы с ней блевали в один унитаз одновременно.

Натали же напомнила мне, что чтобы сходить на первый концерт Кейва в России, мы с ней сдавали кровь. Чтобы деньги были на билеты.
Мы тогда вообще любили чуть что сдавать кровь.
Кровь-любовь. По-моему, прелестно.

С. решает поучаствовать в делании куклы: обрабатывает нам в помощь кукольную ногу наждачной шкуркой, потом берет нешкуренную ногу, закрывает глаза и наощупь оценивает результаты своей работы:
- Ой! - радостно говорит она, щупая ноги, - А ведь разница чувствуется!
- Еще бы, - говорит Натали, - Одна нога левая, другая правая.

Сидим как-то с Натали, фоном слушаем БГ. Из магнитофона поет:
- Сядь ко мне ближе, ты
узнаешь, кто я такой!..
Натали, с непередаваемой вежливо-высокомерной интонацией:
- Я и отсюда вижу.

Натальина сестра в четвертом классе написала сочинение к 8 Марта: "Первый день Весны. Все надели сарафаны".
Вчера, ночуя у меня, Наталья сказала: "Первый день Зимы. Всем налили по стакану".

У Натальи застыло время, когда она взглядывает на часы, те вот уже который месяц показывают одинаковые цифры - 13:13, 20:02.

- Мне привезли из Египта куcочек мумии, - говорит N.
- А ты уверена, что это кусочек мумии, а не чего-то другого?
- Ну... он пахнет.
- Пахнет?! Спустя столько лет?!
- Да нет, он не так пахнет, он пахнет моей старой теткой и ее чуланом. Словом, приезжай да понюхай.

В Африке, - говорит она, помогая мне держать кукольную голову, - есть племя. Достигая совершеннолетия, каждый член племени должен сделать куклу бога.
- Он у них один или их несколько? - интересуюсь я, поправляя кукольный нос.
- Черт их разберет. Но факт такой: делают бога. Потом относят на священную гору. Лепят его из глины. Считается, что сделать бога - это верный способ с ним соединиться. Нечто вроде общения.
- Странная идея, - говорю я.

Вообще, историю, которая кажется мне одной из самых важных историй о жизни, рассказала мне N: одной из ее работ была - уборщица в больнице, в хирургическом отделении. Дело было в провинции, в те еще времена. Через окошечко она смотрела, как скальпель разрезает кожу и начинает проходить жир, а после операции смывала с пола кровь и подбирала уроненные кишки. Никаких эмоций она по этому поводу не испытывала. Потом она стирала окровавленные простыни, кипятила и относила на просушку на чердак. На чердаке был установлен ветродуй, и ничего нельзя было делать - даже читать, и ничего кроме простыней нельзя было туда приносить. И все время нужно было следить за состоянием их влажности - снимать их надо было строго в определенный момент, еще не окончательно высохшими, с влажнинкой.
И вот она выносила их на чердак, развешивала и садилась на стул. Время от времени поднималась и щупала. Потом опять садилась. И простыни колыхались туда-сюда. Туда-сюда.

источник-asia-datnova@lj

читать полный текст со всеми комментариями