***

И я плакал в пыли и темноте.
И мычал, и сжимал кулаки.
И говорил, Господи, мне ничего не страшно.
Если хуже уже не будет, это будет прекрасно.
А если будет, как бы ни было плохо — это будет прекрасно.
Я никому не верю.
Я не могу умереть для себя.
Смотреть сквозь окно маршрутки
Меня вставляет больше чем все эти всенощные.
Когда я думаю о её шее,
Мне хочется плакать так, как никогда не хотелось на всех этих исповедях.
Когда я говорю «хуёво», внутри становится легко и просто,
Куда там псалмам и канонам.
Я люблю лежать в темноте. Просто лежать в темноте, часами.
Блять, Господи. Если Ты лучше нас, разве ты будешь морщиться, вот сейчас, когда я матерюсь?

«Надо же...» — отвечает Он. —
«За двадцать лет нашего знакомства ты наконец заговорил со Мной»