Взрыв храма Спасителя, 1931
за несколько часов было уничтожено то, что создавалось почти полвека:

Воспоминания кинооператора В.Микоши, снимавшего снос ХХС:

"Первый раз я увидел сияющий, как солнце, золотой купол - задолго до появления Москвы, куда я ехал на поезде сдавать экзамены в вуз.

- Храм Христа Спасителя! - сказала пожилая женщина, стоявшая рядом у окна, и перекрестилась. Храм доминировал над городом и вместе с Иваном Великим создавал главный силуэт Москвы.

Спустя 3 года мне удалось снять через поплавок самолета амфибии далеко внизу, на берегу Москвы-реки, храм Христа. Тогда я был оператором Кинохроники. Сейчас я держу этот снимок в руках и не могу поверить, что на его месте - большая лужа.

Снова возвращаюсь почти на 60 лет назад. В середине лета 1931 меня вызвал директор Кинохроники В.Иосилевич.

- Я решил тебе, Микоша, доверить очень серьезную работу! Только будет лучше, если об этом меньше болтать! Понял? Есть указание свыше! - и он поднял указательный палец выше головы. Посмотрев очень пристально мне в глаза, сказал:

- Приказано снести храм Христа. Будешь снимать! Мне показалось, что он сам не верит в такой чудовищный приказ. Не знаю почему, я вдруг задал ему вопрос:
- А что, Исаакий в Ленинграде тоже будут сносить?
- Не думаю! А впрочем не знаю! Не знаю... Так вот, - с завтрашнего дня ты будешь вести кинонаблюдение за его разборкой, снимая как можно подробней и детальнее все работы с ограждения его до самого конца, понял? "Патронов не жалеть". Как понимаешь, - это надолго, я на тебя надеюсь! Ни пуха!

Когда дома я сказал, что будут сносить храм Христа Спасителя, мама не поверила.

- Этого не может быть! Он украшает нашу Москву - сияет над ней, как солнышко. Какие там мраморные скульптуры, золотые оклады, иконы, фрески на стенах! Сколько имен: Суриков, Крамской, Семирадский, Верещагин, Маковский, Клодт, Логановский... В галереях под храмом мраморная летопись побед Отечественной войны с именами погибших героев. Ведь в честь победы Русского оружия и был воздвигнут храм Христа Спасителя. Весь народ русский жертвовал на него последние сбережения. От нищеты до господ. Упаси Бог!..

Первые минуты я даже не мог работать. Все было настолько чудовищным, что я в изумлении стоял перед камерой и не верил глазам своим. Наконец взял себя в руки и начал снимать.

Через широко распахнутые бронзовые двери - не выносили, выволакивали с петлями на шее чудесные мраморные скульптуры. Их просто сбрасывали с высоких ступеней на землю, в грязь. Отламывались руки, головы, крылья ангелов. Раскалывались мраморные горельефы, дробились порфирные колонны. Стальными тросами стаскивали при помощи мощных тракторов золотые кресты с малых куполов. Рушилась отбойными молотками привезенная из Бельгии и Италии бесценная мраморная облицовка стен. Погибали уникальные живописные росписи на стенах собора.

Изо дня в день, как муравьи, копошились, облепив несчастный собор, военизированные отряды. За строительную ограду пропускали только с особым пропуском. Я и мой ассистент Марк Хатаевич перед получением пропуска заполнили длинную анкету с перечислением всех родственников живых и давно умерших.

Красивейший парк перед храмом моментально превратился в хаотическую строительную площадку - с поваленными и вырванными с корнем тысячелетними липами, изрубленной гусеницами тракторов редчайшей породы Персидской сиренью и втоптанными в грязь розами.

Шло время, оголились от золота купола, потеряли живописную роспись стены, в пустые провалы огромных окон врывался холодный со снегом ветер. Работающие батальоны в будёновках начали вгрызаться в трёхметровые стены. Но стены оказали упорное сопротивление. Ломались отбойные молотки. Ни ломы, ни тяжелые кувалды, ни огромные стальные зубила не могли преодолеть сопротивление камня. Храм был сложен из огромных плит песчаника, которые при кладке заливались вместо цемента расплавленным свинцом. Почти весь ноябрь ожесточенно работали военные батальоны и ничего не могли сделать со стенами. Они не поддавались. Тогда пришел приказ. Мне сказал под большим секретом симпатичный инженер:

- Сталин был возмущен нашим бессилием и приказал взорвать собор. Даже не посчитался с тем, что он в центре жилого массива Москвы...

Только сила огромного взрыва и не одного - 5 декабря 1931 превратила огромное, грандиозное творение русского искусства в груду щебня и обломков.

Мама долго плакала по ночам. Молчала о храме. Только раз сказала:

- Судьба не простит нам содеянного!
- Почему нам?
- А кому же? Всем нам... Человек должен строить.. А разрушать - это дело Антихриста..."

Собор Рождества Христова (Храм Христа Спасителя) после взрыва, 1931 или 1932
вид от Б.Знаменского переулка:

Так строился уничтоженный первый собор-великан. Вид из Кремля, 1856: