|
| |||
|
|
Муций и его Рука ...схваченный, он возложил руку на алтарь, где совершалось жертвоприношение, и претерпел боль от огня, а царю сказал, что таких, как он, есть еще три сотни... Тит Ливий. "История Рима от основания Города" Муций и его Рука Пиеса Действующие лица: Порсенна, царь этрускский; Гай Муций, римский патриот и террорист; Йови, царский писарь; Автрк, начальник царской стражи; Этруски, преимущественно вооруженные; еще кое-кто ... Порсенна (потирая рукоятку трона): И что, собственно? Автрк: Узри, о царь, лазутчика, коварно поразившего бедного Йови. Порсенна: Ах, Йови, Йови... Йови: Ыгрх!.. Порсенна: Вижу. И опечален. (Автрку). Так я спрашиваю - и что, собственно? При чем тут бедный Йови? Хотя, зная Йови, я могу, конечно, не спрашивать, но всё-таки? Автрк: Так узри же, о царь... Порсенна: Неофициально, прошу тебя, о воитель, будь благословенна твоя мать. Я устал за ночь в думах о грядущем и хочу поскорее всё тут разрешить. Автрк: Вкратце, так: этот, который вон тот... это... туда... и бац! Йови пал... Бля, о царь, я не умею докладывать неофициально. Не по уставу не положено. Разреши как надо. Порсенна (раздраженно): Если только тезисно. Автрк: Лишь первые лучи светила озарили равнины римские, лазутчик сей, этруском одетый, но по-римски безвкусно, явился здесь, блуждая взором, у трона царского, в то время, как Ты, о Порсенна, царь этрускский, изволил почивать. Несчастный Йови же, которому, как знаешь ты, нет равных в необычности одежд, хранил твой трон... Порсенна: Так.. Автрк: ...Воссев на нём. Порсенна (сквозь зубы): Педрило! Автрк (торопливо): ...Для того лишь, чтобы согреть его к приходу твоему, ибо уязвлена могла быть простата царская, и роду царскому урон непоправимый был бы нанесен Порсенна: Всяку блоху ебёт, значит, простата царская... Ну-ну, так, дальше? Автрк: И лазутчик сей, с криком: "Так умри же, о захватчик!" вонзил кинжал, таившийся под платьем, в грудь Йови, после бросился бежать. Бедняга же упал, хрипя ужасно, и корчась, подобно купе червяков. Злодей был тотчас бит и связан, бит мною, связан верными тебе людьми. И вот, узри его, о царь. Порсенна: Складно изложил. "Купе червяков", гм... Эммм... юноша! Муций: Гай Муций моё имя, захватчик, будь проклят весь род твой! Порсенна: Му... му... Мумуций. Ха-ха-ха! Этруски: Ха-ха-ха! Ну и шутник же наш царь! Во даёт! Порсенна: Короче, Мумуций, чего хотел? Ты, может, из этих (делает неопределенный жест рукой)? Ну, Йови-то у нас того, сам понимаешь, может ты друг его, а? Клуб, аптека, всё такое... Этруски: Ха-ха-ха! Вот уел его! Ох и шутник царь! Йови (пытаясь поднять голову): Ыхых... кхы? Муций (сверкая глазами): О, развратное племя! Порсенна (с каменным лицом): Кто бы говорил-то? Царя, значит, пришел поразить. Не виляй, цыпа, видали таких! Ну, поразил, поразил, конечно, спору нет. До глубины души поразил! Ты, крот мой подслеповатый, посмотри-ка еще разок на бедного Йови. (Муций гордо отворачивается) Порсенна: Нет, смотри, смотри, раз пришел. Ты и вправду думал, что этрускский царь одевается как вот эта вот гомосятина? Йови (обиженно): Кхы? Порсенна (к Йови): Ась? Не расслышал, что принести? (с видимой неприязнью) О простате царской он заботился, ага! Хрен тебе, а не царская простата! Автрк (подкашливая): Я, о царь, выразился скорее поэтически... Порсенна (Автрку): С тобой отдельная беседа будет, богемиан, блядь. С гор слез позавчера еще, поэт херов. Имя себе попроще придумай, язык сломаешь, пока дозовешься!... (Муцию) Так ты, Мумуций, на самом деле считаешь, что этрусками править можно лишь понатыкав перьев в жопу?! Этруски (возмущенно): Это... Чойта?!.. Да они охуели уже совсем там!.. Порсенна: Ну, Мумуций? За такое и на кол можно сесть! Этруски (музыкально): На-кол! На-кол! Йови (насколько возможно оживленно): Охыхгым! Порсенна (этрускам): Унесите его с глаз моих долой!.. Нет, верните, это зрелище меня радует. Муций: Никто не застрахован от ошибок. Но знай, о презренный, я не один! Порсенна (радостно): Вот и молодец, вот и умница! Давай-ка отсюда поподробней. (напевает) Тарам-пам-пам, о, нет, я не буду жесток, не буду жестоооок... Муций (гордо): Нас триста мужей, сыновей благородного Рима, и все одержимы одною лишь целью... Порсенна (Автрку, вполголоса): Учись, о скудоумный, методам допроса! Заметь, я еще не начал пытать! (Муцию) Сколько, значит, мужей? И чьих? Ах-ха-ха! Этруски: Вот жжот царь сегодня! Муций: Триста! И все они... Порсенна: Ммм... Спарта? Муций: ...Одержимы одною лишь... В смысле? Порсенна: Так, бродячий мотив, не бери в голову. Так чем они там одною одержимы? Муций: Одною лишь целью - пронзить твоё сердце. За мною придут мои братья... Порсенна (складывая ручки домиком): Полагаю, Мумуций, гомофобия в Риме нынче в моде? Вынужден расстроить и тебя, и твоих бестолковых братьев - такого персонажа, как бедный Йови, вы больше не найдете. Один такой. (Автрку). И ведь предупреждал я его, даже мудростью делился. Квод лицет, говорил я ему, Йови, нон лицет бови. Ну, ты понимаешь, бови, они ж другого бови не ёё, а только коровок, я в том смысле, аллегорично, но ведь этот-то не догнал! Все мозги в одном месте были... Переписал многажды и по кабакам пораздавал. Вошел в историю, опездол. (Муцию, задумчиво). Что ж с тобой, цыпа неощипанная, делать? Муций: Не утруждай себя, о презренный, нет той муки, которой можно сломить дух римлянина! А чтобы тебе это доказать... Вели развязать меня. Автрк: Нет, о Порсенна, он ебанут, я точно говорю! Порсенна: Послушай-ка, командовать у себя в горах будешь, овцами. Развяжи, развяжи, я заинтригован. (Автрк, ворча, развязывает Муция. Муций подходит к походной жаровне, оттесняя стражников). Муций: Пусть та рука, что совершила ошибку, пылает в очищающем огне! (Делает странные движения). Пусть... пылает... Правая Рука: Ммминуточку! Это за что же? Муций: Молчи же! Твой час пробил! Правая Рука: Фигасе! Остынь, дурило! Как это я во всем виновата?! Муций (мрачно): Кинжал держала... Правая Рука: Глаза себе выколи, идиот! Что ты мне сказал, то и сделала! К окулисту давно ходил? Глаза (перебивая друг друга): Не-не-не, не надо грязи, мы что видим, то и передаем. Окулист не нужен, спасибо, всё в порядке. Правая Рука (распаляясь): Посмотри, что наворочал-то? Посмотри, царь-то прав. Такие фрики в перьях только из Африки и приезжают. Думать кто будет, Рука? Руки не думают, сам же это бабам всё время втираешь!! Муций: Молчать! Порсенна (Автрку): С кем это он там разговаривает? Правая Рука: Нет, ну видано ли? Тебе на кол уже предлагали, там бы вполне героизм свой продемонстрировал! Прямая Кишка: Иди в жопу! Правая Рука: Сама иди! Ну, Муций, ну ты же не будешь так делать, да? Скажи, что пошутил, скажи, что царь крут и всё такое, а? Тогда чик - и нас небольно зарежут. Всё-таки писаря царского уже убил, тоже дело. Кто ему, овцебыку, порножурналы арамейские переводить будет, а? Не зря ведь прожил, а? Муций: Иди в огонь!!! Правая Рука: Ну, Муций, ну пожалуйста, ну возьми хоть левую, всё равно нахуй не нужна, а я ведь пригожусь еще, ну ты знаешь. Муций!! Левая Рука: Иди в огонь!!! Порсенна (Автрку): Я, кажется, нездоров. Мне голоса слышны... А тебе не слышны? (Автрк напряженно молчит) Правая Рука: Бляяяя! Суууки! Ненавижу вас всех, требуха вонючая, вьебываешь, вьебываешь за всех, до мозолей... Суууки!! Печень: Не пизди! Делай что сказали! Прямая Кишка: Фтопку, хех! Печень: Вот у кого забыли спросить! Правая Рука: Сууукиии!! Порсенна (слабым голосом): Эй, там, помашите на меня. Царю дурно... Хуй: Знаешь, я тебя, в определенной степени понимаю. Ты, конечно, заслуженная, без вопросов, но выбора-то у тебя нет, хозяин уже всё решил. О тебе легенды будут складывать, не ломайся... Правая Рука: Иди в пиздуууу! Хуй: Спасибо, сегодня вряд ли. Муций: Я вам не мешаю? Печень и Прямая Кишка (хором): Вот кого забыли спросить! Муций: Иди! В! Огонь!!! Правая Рука: Сууукиии... (Пахнет паленым. Порсенну тошнит). Автрк: Тазик! Тазик царю! Порсенна: Приказываю... Снять осаду... Возьмите с них какую-нибудь дань и снимайте осаду к ебене матери. Это малярия, мама говорила. Это всё эти чертовы болота... (Теряет сознание. Его несут в шатер, Автрк бежит рядом, машет лопушком). Автрк: Я говорил, о царь, они здесь ебануты, а ебанутость сверхконтагиозна!.. (Этруски разочарованно расходятся, цокая языками. В поле зрения остаются двое. Бледный Йови торжествен, торчащие из жопы перья скорбно поникли. Гай Муций яростно дожигает правую руку). Хуй: А ведь без неё будет скучно... Эхх
|
|||||||||||||||